Обольститель и куртизанка

Но ничто на свете, даже страдания любимого, не могли заставить ее изменить решение. Если Эрит считает ее достойной занять место рядом с ним, он должен это доказать. И существует лишь один способ сделать это.

Эрит опустился на диван и, схватив дрожащие руки Оливии, прижал их к груди. Сердце его бешено колотилось под ее ладонями.

— Оливия, если бы это касалось только меня, я пошел бы на это. Я бы завтра же женился на тебе. Но есть еще Рома и Уильям. — Он крепко, едва ли не до боли, стиснул пальцы Оливии. — И Джоанна.

Оливия глухо застонала, пытаясь вырваться, однако Эрит крепко ее держал.

— Думаешь, что, женившись на мне, запятнаешь память о ней?

— Свет расценит это именно так. — Пылающее лицо графа исказилось от гнева и непонимания.

— Тебя так волнует мнение света? Ты говоришь, что не думаешь обо мне как о шлюхе, но стоит тебе открыть рот, как становится ясно, чего стоят твои уверения.

— Только потому, что я отказываюсь погубить свою семью, женившись на тебе? — Тело Эрита мучительно напряглось, застыло. — Ты не можешь требовать от меня такой жертвы. Только не ты. Не та женщина, что долгие годы заботливо охраняла Лео и любила Перри, зная, кто он такой. Не та, что так отчаянно пыталась вчера уберечь Рому от скандала.

— Но я должна убедиться, что ты считаешь меня достойной этой жертвы, — сдавленным голосом произнесла Оливия. — Если ты не способен бросить мир ради меня, ты мне не нужен.

Брови Эрита гневно сдвинулись, и Оливия вздрогнула как от удара.

— Ты требуешь больше, чем способен дать мужчина.

— Килмор сделал это ради Сорайи, — процедила Оливия сквозь стиснутые зубы.

У графа вырвалось рычание.

— При всем моем уважении к его светлости, хочу заметить, что мы живем в том мире, который ты так жаждешь оставить. По крайней мере, я живу. В Вене меня ждет работа.

— Та, что давно тебя тяготит. Я видела твое лицо, когда на днях мы проезжали поля, Джулиан. Ты вырос в сельской местности. И в душе ты по-прежнему привязан к земле.

— Возможно. Но это не значит, что я способен подвергнуть унижению своих детей. Боже милостивый, моя дочь готовится вступить в брак, ее ждет блестящая партия, самая роскошная свадьба в этом сезоне. Что скажет новая семья Ромы, если ее отец женится на королеве полусвета?

Разумеется, Оливия беспокоилась о детях Джулиана и его репутации. Но дороже всего был для нее он сам. Не слишком ли велика цена жертвы, которую придется ему принести? Что будет с ним и с теми, кого он любит? Что будет с ней самой? При мысли об этом ее вновь охватило отчаяние. Но упрямое сердце не желало прислушиваться к доводам рассудка.

Оливия моргнула, пытаясь подавить рыдания, по щеке ее скатилась слеза.

— А как же я, Джулиан?

— Мы уедем в Вену. — Эрит ослабил хватку и нежно сжал пальцы Оливии.