Обольститель и куртизанка

Белоснежный галстук оттенял ее гладкую кожу, а узкий сюртук облегал гибкое тело. У Эрита от желания потемнело в глазах. Сердце в груди бешено заколотилось. Кулаки сжались еще крепче. Он хотел обладать этой женщиной. Видеть ее нагой, трепещущей, задыхающейся от наслаждения.

«Ты моя». Он едва не проревел вслух эти слова.

— Лорд Эрит, — холодно проговорила Оливия, протянув руку за тонкой сигарой.

Граф подавил глухое рычание, увидев, как ее полные губы обхватывают трубочку из плотно свернутых табачных листьев. Разнузданные видения, промелькнувшие перед его глазами, лишили его способности связно мыслить.

Куртизанка смерила его надменным взглядом. В глазах ее сверкал вызов, она отлично сознавала действие своих чар.

Разумеется, сознавала. Эта дьяволица издевалась над ним.

Эриту пришлось приложить усилие, чтобы заглушить рев крови в ушах и придать голосу твердость.

— Мисс Рейнз. — Он учтиво поклонился. — Джентльмены.

Лорд Перегрин сверлил глазами гостя еще более враждебно, чем накануне. Наверняка Оливия рассказала ему, что приняла покровительство графа. И снова Эрита одолело любопытство. Что связывает ее с юным лордом? Что кроется за их показным сожительством? Между этими двумя чувствовалась близость, но не взаимное влечение.

Эрит оглядел молодых людей и задумчиво перевел взгляд на фрески, изображавшие похищение Ганимеда. Ему вспомнились обнаженные скульптуры в холле и в малой гостиной. Юноши в разнузданных позах, исполненные сладострастия сатиры. Единственной женщиной в этом царстве мужчин была мисс Рейнз. В голове Эрита забрезжила догадка. Едва ли подобная мысль пришла бы на ум закоснелому в старых традициях англичанину, но человеку, исколесившему всю Европу и Азию, она показалась вполне здравой.

Эрит хмыкнул про себя. Если его подозрение, верно, это многое объясняет.

— Не желаете ли глоток бренди, лорд Эрит? — спросила Оливия, нарочно растягивая слова. Она держалась легко и непринужденно, словно только что случайно столкнулась с Эритом в клубе. — Перри как раз открыл бутылку превосходного бренди.

Оливия разыграла сцену с нарочитой театральностью, но Эрит с трудом удержался от смеха. Если эта женщина рассчитывала вывести его из себя, то она выбрала неудачную мишень. Он способен переиграть кого угодно, даже самого дьявола. Именно этот дар принес ему славу блестящего дипломата.

— Почему бы нет? — с готовностью согласился Эрит. — Лорд Перегрин, я, кажется, не знаком с вашими друзьями.

Пока Монтджой представлял графа своим гостям, тот наблюдал, как Оливия наполняет бокал бренди из графина на изящном буфете в стиле буль. Ее строгий наряд был чисто мужским. Так почему же в нем она казалась еще более женственной? Взгляд Эрита задержался на ее ногах, длинных и стройных.