Забудь обо мне

— Мне, кстати, понравилось, — немного прищуриваюсь.

— Ничего особенного, — пожимает плечами Алиса. — Но попробовать стоило.

— Я про Марика, — обламываю ее. — А так да — ничего особенного.

Она поджимает губы. Сильно и зло.

Сжимает свои заячьи кулаки и вряд ли замечает, что громко сопит, раздувая ноздри, словно огнедышащий дракон.

Я не знаю, что за «большая и светлая» у нее с этим мужиком, но прямо сейчас хочется пойти, вытащить его за шиворот, как котенка, и втолковать, что когда на улице крепкий минус, твоя баба должна ходить в сапогах на, блядь, нормальной подошве, а не в тряпичных кедах с распродажи за триста рэ. Даже если вы приехали на машине. У Зайца реально жопа в голове, и мужик, который будет рядом с ней, должен понимать, что это чудо надо дрессировать и воспитывать, пряником и ремнем, и жестким сексом, потому что — уверен в этом — именно так она и любит.

— Вообще ничего особенного, — фыркает Заяц, и это первый раз на моей памяти, когда у нее нет шпильки в ответ.

Ну, надо же.

Целоваться любишь, Зай?

— Будем считать, что…

— Будешь, — поправляю я, краем глаза замечая непонятную тень в окне второго этажа, через которое нас с Зайцем хорошо видно. — Я как-нибудь без длинных заячьих ушей разберусь, что мне считать.

Мила убежала куда-то на веранду, Вовка вроде в гараже. Кто тогда за нами подсматривает? Вовкина жена? Малахольный?

Если честно, вообще не парит, даже если нас спалила мама моего Зайца.

Разрулю.

Но Алиса замечает мой взгляд, поворачивается и суетливо поправляет сильно сползший на бок шарф.

— С Новым годом вас, Бармаглотище, — скалится в нервной и вообще не искренней улыбке. — Порадуйте жену хорошим подарком, а то она очень нервная.

— Вали отсюда, Зай, а то на хер загрызу.

Она убегает и правда почти вприпрыжку.

Глава тридцать четвертая: Сумасшедшая

— Алиса? — Мама появляется на ступенях как раз в ту минуту, когда я пулей залетаю в дом.

Когда мы десять минут назад вручили моим родителям внушительный пакет с подарками (там всякая недорогая, но полезная ерунда), отец утащил Андрея показывать хобби всей своей жизни — какую-то старую машину даже не знаю какой марки. Сам в ней ковыряется, когда нужно снять стресс после очередной нервной сделки. И думает, что всем на свете мужчинам интересно ржавое железо времен второй мировой.

— Мам, мы уже поедем, хорошо? Пока доберемся, еще поспать хотя бы пару часов, чтобы не клевать носом оливье.

— Алиса, подожди минуту.

У нее необычно строгий голос.

Когда привезла Андрея, она чуть не соловьем пела — такая была довольная, хоть все равно шепнула, что ей было бы спокойнее, встречайся я с ровесником. Но Андрей в его очках, стильном свитере и брюках… Он покорил бы любое, даже каменное женское сердце.