Забудь обо мне

— А ты как хочешь?

— Хочу предаваться гастрономическому разврату уже сейчас! — уверенно говорит она, и я отхожу в сторону, освобождая путь до плиты.

Динамщица хватает два куска мяса и несется к столу. Правда, прежде чем успеваю открыть рот, юлой разворачивается на пятках, делает длинный скользящий шаг в мою сторону, хватает за галстук и медленно притягивается навстречу к моим губам.

Мои ладони автоматически оказываются у нее на бедрах.

Сжимаю ее задницу, тяну на себя и выразительно потираю об нее мгновенно вставшим в штанах членом.

Ее губы так близко, что мы едва-едва касаемся друг друга то нижней, то верхней.

Она немного сбивчиво дышит.

Я наклоняюсь к ней, обхватываю губами нижнюю губу, втягиваю себе в рот и мягко посасываю, наслаждаясь вибрирующим стоном Алисы. Отпускаю — провожу языком по влажной светло-розовой коже. Вот точно такого же цвета были ее волосы, когда мы познакомились — я до сих пор храню все селфи этой Динамщицы, даже если пару раз очень хотелось снести все к чертовой матери и запомнить только в назидание, почему я предпочитаю не связываться с малолетками.

— А как же гастрономический разврат? — мягко отстраняясь, говорит Алиса.

Моим рукам на ее заднице просто замечательно.

— Я не против уложить тебя на стол, — щурюсь от предвкушения.

Она уже в моей квартире.

Она пришла сама, потому что так решила.

Бегать ей уже не от чего.

Потому что…

— Завтра Новый год, — у нее снова немного розовеют щеки. На самом деле — очень милое зрелище, потому что в такие моменты она похожа на нормальную женщину, а не на ураган Катрин, который перемолотит даже кости мамонта. — Давай… это будет наш особенный Новый год вдвоем?

— Я не собирался выгонять тебя под бой курантов, — снова пытаюсь притянуть ее к себе, но Алиса, быстро чмокнув меня в щеку, выскальзывает. Это немного… напрягает. — Что такое, Динамщица?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Перестань называть меня Динамщицей.

— Перестань ею быть.

Алиса перестает улыбаться.

И я понимаю, что хоть и не сказал ничего такого, явно переборщил с интонацией.

Ну, потому что я вроде как ее жду, я ее хочу и дал понять, что заинтересован только в ней. А у нее очередная «отговорка» — на этот раз хотя бы имеющая временные ограничения.

— Андрей, мне было очень непросто приехать к тебе. После… всего. Но я сделала свой выбор и буду очень рада, если мы больше никогда не будем вспоминать ни твой обман, ни проклятую Дину. Этот топор войны пора забыть. Но прыгнуть к тебе в постель вот так, потому что этого хочешь ты и нам уже пора — нет.

— Вообще-то, технически, я не предлагал тебе прыгать в мою постель.