Забудь обо мне

— Лисица? — слышу в динамике его треснувший голос. — Не молчи, пожалуйста. Ругайся, кричи, матери меня, если хочешь! Но не молчи!

— Скажи, что ты врешь, — проглатываю горечь предательства. — Ради бога, умоляю, если в тебе есть хоть капля любви ко мне — скажи, что ты просто врешь.

— Мне… очень жаль, Лисица. Если бы я знал, что все так закончится, я бы никогда не…

Он сглатывает дрожь в голосе и тоже замолкает. Длинная колкая пауза разделяет нас, словно я села на паром, а он остался на причале — и теперь мы медленно расходимся в разные стороны. Мы ведь и так не были вместе? Откуда это чувство, что именно сейчас все может по-настоящему исчезнуть, уже навсегда? Безвозвратно.

— Но ведь… — Я закрываю рот ладонью, и мне плевать, что на тонких белоснежных перчатках останутся следы от помады.

— Что? Ради всего!.. Алиса, будь хотя бы раз в жизни честной с собой! И со мной!

Ты хочешь честности, мой любимый бывший? Хочешь правды?!

— Тогда из кафе, когда сбежала от тебя. Я поехала к Танян. Просто хотела попросить ее быть с тобой заботливой, и чтобы она не волновалась, что я влезу между вами. И, знаешь, что? Она ни слова не сказала, что все это — просто игра. Она напивалась, потому что знала, ты встречаешься со мной — и мы можем помириться. Если все так, как ты говоришь — почему не рассказала правду и не заставила вернуться к тебе?

Андрей вздыхает.

И снова длинная пауза, которая начинает сводить меня с ума.

— Я говорю тебе правду сейчас, — наконец, нарушает молчание мой Март. — Я никогда бы даже не посмотрел в ее сторону. Потому что всегда смотрел только на тебя. Почему она не сказала правду… Наверное, тебе лучше спросить об этом у нее самой.

На самом деле, я знаю ответ.

Он мне не нравится, но я его знаю, потому что мы с Танян выросли на глазах друг у друга, и я прекрасно помню, как она рыдала, когда убивалась за своим Виноградовым. В их первые ссоры, конечно, когда любовь была еще острой и сильной, и все казалось слишком болезненным. Я помню тот ее взгляд, когда смотрела на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она же правда рыдала из-за того, что ничего не могла поделать.

Знала, что Андрей со мной — и сидела в своем углу с разбитым сердцем, потому что…

Как и я.

Тоже его любила.

— Зай? Ты почему…

Я не успеваю перестроится (или какая-то часть меня делает это нарочно?) и упускаю момент, когда дверь в комнату открывается — и на пороге стоит Бармаглот.

В классике — черный костюм по фигуре, белая рубашка, модные туфли.

Как всегда — подчеркнуто без галстука.

Сначала хмурится, когда понимает, что реву, потом делает шаг через порог.

Застывает, глядя на меня снизу-вверх. Как будто собирается улыбнуться.