Забудь обо мне

Когда начинается мое первое «экспресс-свидание», я чувствую себя человеком, которого пригласили на вечеринку и забыли сказать, что это будет вечер воспоминаний. Моему кавалеру лет под пятьдесят. Серьезно. И выглядит он не как мой папа, который молодится и бегает в качалку, как мальчик, а как среднестатистический маменькин пончик: с животом, в странном свитере и с прической какого-то советского кроя.

И рассказывает он только анекдоты.

Какие-то настолько древние, что я не понимаю их смысл. А когда имею неосторожность спросить, кто такой Леня Голубков, он прямо светится от счастья, потому что собирается меня впечатлить интересной беседой.

Моему второму кавалеру лет столько же, сколько и мне — ровно двадцать четыре."

"И он рассказывает о своей крутой тачке, которую ему подарил отец. И о его бабках, которые ему дает отец. И о работе, которая у него вроде как тоже есть, и ее — угадайте, что? — тоже подогнал отец.

Кажется, ему вообще плевать, что за положенные пятнадцать минут я успеваю сказать всего шесть слов. Он явно пришел сюда чтобы рассказать всем, какой он любимая папина бубочка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Третьему около тридцати, и он как-то подозрительно сразу говорит, что любит садо-мазо, и ищет для себя госпожу. И ничего больше.

Я говорю, что не госпожа и предпочитаю мужское доминирование.

Он говорит: «Понятно. Печально. Жаль».

И остывшие четырнадцать минут мы оба смотрим на часы.

А четвертым…

После мистера Откровенность даже не хочу смотреть на своего нового собеседника, так что, когда он вдруг как-то очень подозрительно откашливается в кулак, я вскидываюсь примерно в то же время, что и сжимается моя задница. От очень плохого предчувствия.

— Привет, Лисица, — улыбается Март. — Это судьба, согласись.

— Это лютая хрень! — громко шиплю я.

И Андрей смеется.

Чтобы не впасть в панику сразу, осматриваюсь в поисках Танян. Подруга сидит через три стола от меня и так увлечена разговором со своим собеседником, что даже не видит, как жизнь лучшей подруги второй раз по ее вине начинает катиться под откос.

— Так, мне это уже надоело, — говорю в сердцах и хлопаю ладонями по столу, намереваясь встать.

Март успевает схватить меня за руку.

Дергаю ее так резко, что боль ударяет в плечо и заставляет поерзать на стуле.

— Алиса, у нас есть законных пятнадцать минут чтобы просто поговорить.

— Уже четырнадцать, — поправляю я.

— Тем более я бы не хотел тратить это время впустую.

У Андрея на удивление спокойный и даже миролюбивый голос. Не орет, не покрывает матом, не говорит, в какое место мне засунуть наши отношения. В общем, не делает ничего из того, что обычно.