Забудь обо мне

Пусть все идет к черту.

Не думать.

Марк глухо стонет, лижет мой рот изнутри и внезапно прикусывает губу до моего вскрика.

Кончает сильно, жестко, оставляя на моем животе полосы тугих горячих струй спермы.

И мы медленно глотаем рваное дыхание друг друга.

Я кончила вместе с ним.

В своей дурной голове.

Так сильно, как никогда в жизни.

Чтобы выдохнуть, нужно время нам обоим.

Мне кажется, что сердце в груди остановится, потому что запах Марка проникает мне под кожу и прямо в кровь вместе с каждым новым вздохом.

Собственное сердце гремит в висках — и на какое-то время этого хватает, чтобы заглушить неприятные мысли.

Что я сделала?

Зачем?

Хотя, второй вопрос очевиден: после того единственного раза в клубе что-то в моем отношению к Бармаглоту будто сломалось. Все эти годы он просто был рядом: большой, внимательный, заботливый и абсолютно самцовый друг моего папы, безопасный, всегда знающий, где черта и всегда сам вовремя у нее притормаживающий. Он флиртовал, но не распускал рук. Я отвечала на флирт, но не давала повода думать, что когда-нибудь у нас случится что-то кроме словесных перепалок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А тот проклятый оргазм от его пальцев, рычание на ухо, обещание жесткого секса, от которого будет болеть промежность, вынесли меня из безопасного ринга наших странных отношений.

Хотя…

Мои глаза плотно закрыты, и я могу доверять лишь ощущению кожи, на которой внезапно чувствую шершавое и скупое, но все же ласковое поглаживание пальцев.

По щеке.

До виска.

Поворачиваю голову на его горячее дыхание.

Вслепую нахожу губы, прижимаюсь, просто плотно губами к губам.

Это реально?

Что происходит в моей голове?

— Зай, хватит от меня бегать, — хрипло говорит Миллер.

— Звучит как капитуляция, — не могу устоять, чтобы не «врубить» иронию.

Так безопаснее, кажется.

Но кого я обманываю? Какая безопасность? Что нужно сделать с головой, чтобы назвать случившееся — случайностью? Как нужно повернуть земную ось, чтобы случившееся не было сексом с женатым мужчиной, который никогда не уйдет от жены, и для которого все это — лишь первый шаг к победе над одной строптивой малолеткой?

— Ты опять думаешь какую-то херню, Заяц.

— Вы, Бармаглотище, не можете этого знать, если только не прилетели из другой галактики и не обладаете даром телепатии.

Он смеется низким грудным смехом.

Я непроизвольно улыбаюсь в ответ.

— После того, как ты мне подрочила, Зай, «выканье» — так себе защита.

— Другой нет. Есть хотите?

— Ага, — чувствую улыбку где-то в районе своей шеи.

Щетина приятно царапает кожу.

Совсем не так, как у Андрея.