Обнаженный любовник

Если вспомнить твои предыдущие отношения, как бы ты оценила свое поведение? Ты была хорошим партнером?

— Конечно.

Девина, мы не можем изменить то, чего не хотим признать.

Она подумала о своей единственной настоящей любви, о Джиме Хероне.

— Я всего-то разок попыталась убить его девушку. — Когда Фил посмотрел на нее так, Девина выругалась. — Хорошо. Пару раз. Но она бесила до чертиков, и я не понимаю, почему он выбрал ее, а не меня.

Отношения — это улица с двусторонним движением. И, похоже, что он был на чужом пути, не на твоем.

— Что ж, тогда ему нужно было научиться пользоваться картами. Вернуться к правильному курсу. Придерживаться маршрута.

Слушай, может я простой деревенский парень…

— О, не мог бы ты перестать нести чушь о бедности южных штатов? У тебя состояние в четыреста миллионов долларов. Прекращай давить на жалость, вспоминая рабочий комбинезон, который ты не носишь уже целых полвека.

Воображаемый доктор Фил посмотрел ей прямо в глаза. Если бы ты состояла сейчас в отношениях, ты бы в них вкладывалась или потребляла сама?

— Отвали, Фил.

Девина равнодушно потыкала вилкой сердечную мышцу. Как долго она этим занимается? Пытается найти судьбу через пищеварительный тракт?

Терпение у нее заканчивалось. И «Газ-Икс»[28] тоже.

На волне разочарования Девина окинула взглядом свое логово. И было трудно определить, когда именно эта мысль пришла в голову, но следующее, что она поняла — она поднялась на ноги и подошла к своей коллекции «Биркин».

Сумочки «Эрмес» были выставлены на всеобщее обозрение на красивом массивном столике. Она стащила его у французского графа, с которым у нее был милый романчик в течение двух недель… и которого, в итоге, она выпотрошила и повесила на железном заборе.

Но зачем акцентировать внимание на неприятных моментах.

Кроме того, ее финал был прекрасным. Она перешла к большему и лучшему. В частности, к кузнецу, которого повесили, как одного из боевых жеребцов, которого он подковал.

Сейчас это казалось смешным. Но опять же, все было кратковременным. Волосы дыбом вставали… и она говорила не о парнокопытном с седлом на спине.

И в этом ее проблема. Фактически, ни одни ее отношения не продлились долго. Даже Джим Херон… потому что изначально он не принадлежал ей.

Ради бога, и она ведь не молодела.

Конечно, она и не старела.

Она — бессмертная, алле.

Самой дорогой из всех ее сумок была культовая «Биркин» № 35 из кожи гималайского крокодила с бриллиантовой фурнитурой. Бело-серый шедевр занял почетное место на инкрустированной старинной прикроватной тумбе с двумя ящиками… потому что она должна была придумать ей хоть какой-то пьедестал.