Обнаженный любовник

Когда парень вернул ей двадцать семь центов сдачи, она положила монеты в пластиковую тарелку для пожертвований.

— Я оставил его незапертым для вас, — сказал он, усаживаясь на стул и возвращаясь к телефону. — Вы, кажется, устраиваете много вечеринок.

— Закрыть все за цепь, когда я закончу?

Он удивленно взглянул на нее, будто впервые принимал помощь от покупателя.

— Ага. Спасибо.

— Берегите себя.

— Да, вы тоже.

Вернувшись на улицу, Мэй подошла к морозильной камере. Ей потребовалось три ходки до машины и обратно, а в последний раз она положила скользкие холодные мешки на тротуар, пропустила звенья цепи через ручки морозильной камеры и защелкнула замок.

Глядя в видеокамеру, она помахала рукой.

За стеклянной витриной мужчина на кассе поднял руку в ответ.

Мэй со стоном собрала последние мешки со льдом и подтащила их к багажнику. Бросив их вместе с остальными, она захлопнула дверь и вернулась за руль.

Она проплакала всю дорогу до дома.

Дома, где они с братом выросли.

Дома, в котором они жили после смерти родителей.

Дорога, казалось, стремилась навстречу колесам ее машины, и, когда свет ее фар озарил одноэтажное ранчо, Мэй отметила, что один из кустов у двери не пережил зиму, и на газоне валялись сухие ветки. Ей придется с ним разобраться.

Ожидая, пока откроется дверь гаража, она осознала, что обращала внимание на этот куст и эту ветку каждую ночь, когда возвращалась со льдом. И каждый вечер она принимала одно и то же решение. Завтра вечером? Вероятно, она сделает то же самое.

Потому что ничего не менялось…

— Дерьмо, — пробормотала Мэй, включая задний ход.

Снова выехав на улицу, она развернула свою машину, оглянулась через плечо и припарковалась задом. Притормозив прямо перед тем, как задний бампер «Хонды» поцелуется со стеной, Мэй заглушила машину и подождала, пока гаражные ворота опустятся и встанут на место. После ей потребовалась пара минут, чтобы настроиться на работу.

Она все время думала об этом бойце.

И нет, она не собиралась тереть ему спину мочалкой. Как будто ей интересно смотреть на его череп, намыливая огромные плечи, мощную талию и его…

— Не заходи дальше, — приказала она себе, выходя из машины.

В этот раз ее сильно утомил привычный ритуал подпирания задней двери мусорной корзиной и хождения туда-сюда между багажником и тем местом, где она бросила в предыдущий раз свою сумку.

Закончив, Мэй удостоверилась, что замок заперт на засов, и встала над восемью мешками с кубиками льда. Ее ладони покалывало, кожа покраснела, и она обтерла их о свои штаны. Она не могла дышать, но не от напряжения.

Когда она почувствовала, что всё выдержит, она зашагала по узкому коридору и пересекла кухню.