Обнаженный любовник

Те двое, что заставили меня поклясться не заниматься сексом до свадьбы, умерли сколько лет назад, три года? Чего я жду? Когда меня снова запрут в собачьей клетке… чтобы жалеть о несделанном?

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — сказал он хрипло.

Мэй резко опустила руку. И он вернул ее на место.

— Если бы я мог быть другим, я стал бы… для тебя, — сказал Сэвидж. — И если в будущем ты когда-нибудь усомнишься в своей ценности, просто вспомни обо мне. Обещаю, что я буду где-то бродить по этой планете… думая, какая ты особенная, жалея, что все не могло сложиться иначе.

— Ты все переиначил. — Она обхватила его руку. — Это ты забудешь меня, а я буду скучать по тебе.

Когда он открыл рот, Мэй покачала головой.

— Все нормально. Меня легко забыть.

— Не говори так…

— Я одна из тысяч женщин, гражданская, давно прошедшая превращение, но не в возрасте, живу в простом доме, работаю на обычной работе. Слежу за днями вывоза мусора и тем, достаточно ли качественно разделяю отходы. Я могу зависнуть в своих мыслях перед овощным прилавком в «Ханнафорд», когда не знаю, чтобы такого съесть. Моей машине десять лет. Я храплю, когда сплю на спине, при переутомлении мне снятся кошмары, и я очень скучаю по ощущению солнечных лучей на своем лице, хотя прошло уже много десятилетий. — Мэй резко рассмеялась. — Демон сказала, что я в принципе ничего, но не стою серьезных усилий…

Сэвидж поцеловал ее. Потому что хотел. Потому что ему было ненавистно слышать, как она отзывается о себе. Потому что Мэй не понимала ничего.

Даже если все среднестатистические данные, которые она привела, правдивы, она все равно была незабываемой.

Для него.

Чтобы стать легендой, достаточно, чтобы всего один человек знал о твоем подвиге. Вот и все.

***

Когда губы Сэвиджа мягко скользнули по ее губам, Мэй знала, что разозлила его, описывая скучную реальность… но она же была права.

Хотя спорить незачем. Ведь сейчас он…

Его язык вошел в ее рот, и Мэй обхватила руками его плечи, готовая к большему. Но Сэвидж отстранился, разрывая поцелуй.

— Мэй…

Она закатила глаза.

— Я тебя умоляю. Избавь меня от я-знаю-как-лучше, особенно если речь касается потери моей девственности…

— Я сделаю так, что тебе понравится, — прошептал он. — Обещаю.

Когда Сэвидж снова поцеловал ее, дверь в ее спальню захлопнулась без внешних усилий, ведомая его волей. И когда ее глаза приспособились к полумраку, Мэй, казалось, физически ощущала жар в его взгляде. С другой стороны, происходящее было чертовски горячим.

И она говорила, что скучает по солнцу? Сэвидж дал ей солнечный свет, но не тот, что шел сверху, он запустил ей его в вены.

Мэй откинулась на спину сама, и Сэвидж последовал за ней, не разрывая поцелуй. Но когда он не зашел дальше, Мэй снова почувствовала нетерпение.