Обнаженный любовник

— Отпусти это.

Балз нахмурился. Губы Лэсситера не шевелились.

Отпусти это.

— Да что с тобой не так, черт возьми? — Балз сбил пепел с самокрутки. — Сейчас не время вспоминать цитаты из «Холодного сердца», ясно? Я не в том настроении…

На каменных ступенях один за другим из темноты появились фигуры, Братья и другие Ублюдки вернулись откуда-то, они стояли к нему своими сильными спинами и лицом — к дому.

— Наконец, твою мать, — пробормотал Балз.

Он импульсивно хотел выбросить бычок, но потом лизнул большой палец и затушил его. Направившись к воинам, Балз решал, в какой карман затолкать сигарету… и в итоге не стал засирать свои шмотки. Он просто съел бычок.

Он зажевал его — морщась от мускусного, горелого привкуса и думая, что раз эта бумага легко усвоится его кишечником, то почему он ее просто не бросил на землю, отдавая на волю биоразложения… и подошел к Братьям.

Все говорили наперебой.

— …работает с нами.

— Не верю, что он действительно жив…

— …где он шлялся все эти годы?

— Я знаю, где Книга.

Когда он произнес эту фразу, Братья на лестнице повернулись синхронно, как в номере Боба Фоссе[58]. Все до одного посмотрели на него, и, проглотив табачную жвачку из бумаги, Балз молился о том, чтобы своими действиями не сделать только хуже.

И он не говорил о только что съеденном бычке.

Посмотрев назад, чтобы в очередной раз услышать «Красава!» от Лэсситера…

Он нахмурился. Ангела нигде не было.

Пофиг.

— Я знаю, где Книга, — повторил он присутствующим.

Тор покачал головой. А потом спустился вниз.

— Поэтому ты приказал Фритцу закрыть дом?

— Да… и… — Балз сделал глубокий вдох… и выкашлял кусочки табака. — Мне здесь больше жить нельзя. Я заражен…

Бутч, стоявший слева, подался вперед так, будто Балз говорил недостаточно громко.

— Ты болен? — спросил Тор, когда ветер подул с севера.

Черт, что если его слова опять все слышали и понимали неправильно?

Балз оглянулся по сторонам и да, позади стройного ряда…

— Рив. Ты можешь считать мою эмоциональную сетку, верно? Я хочу, чтобы ты рассказал им, что увидишь. Я бы сам сказал… но боюсь, она не позволит.

Когда Преподобный обошел всех, симпат прищурил свои аметистовые глаза.

— Кто «она»?

— Просто скажи, что увидишь.

Повисла долгая пауза, странный ветер кружил вокруг так, словно искал возможность пробраться под одежду, прямиком к коже. Или, может, так Балз ощущал симпата, исследующего его эмоциональный ландшафт.

— Он… — Рив, казалось, пытался выбрать нужное слово. — С ним что-то не так. Его эмоциональная сетка запечатана какой-то структурой.

Кор спустился по лестнице и встал рядом с Балзом.

— Неважно, мы с тобой. Мы исправим все.

— Я опасен, — сказал Балз хрипло. — Я не знаю, как это произошло… но я не могу здесь больше находиться.