Обнаженная для зверя

При этом его верхняя губа угрожающе приподнялась, добавляя багровых красок в происходящее. - Ты находишься рядом со мной. Спишь в моей постели. Значит, ты моя женщина. И пока ты носишь этот статус, ты принадлежишь только мне. Объясняю далее...

Он как-то шумно, протяжно выдохнул. Сола, может, и обратила внимание на этот выдох, если её не затягивала внутрь некая воронка, что распахнула объятия и настырно уносила девушку внутрь.

- Что это значит. Ты не смотришь на других мужчин. Не кокетничаешь с ними. Не позволяешь к себе..., - снова выдох, - прикасаться. Последнее будет иметь особенно печальные последствия. Для всех.

- Ты угрожаешь мне? - непослушными враз онемевшими губами прошептала Сола.

- Я объясняю правила игры, девочка.

Ей, несмотря на тянущие неприятные ощущения в затылке, удалось покачать головой.

- Я их не принимаю.

- Поздно.

Она могла ещё что-то сказать.

Не успела.

Анджей, яростно сверкнув глазами, поцеловал её. Накрыл губы Солы своими. Яростно и требовательно. Не неся с собой нежности, трепета. Он наказывал. Брал. Показывал, кто из них главный.

В первые секунды Сола опешила. Она застонала, протестуя. Уперлась руками.

- Отвечай мне, Сола' - рявкнул мужчина и добавил мягче: - И не советую сопротивляться, девочка.

Последние слова произнес хрипло. Но не менее пугающе.

- Анджей...

Ей не дали договорить, снова поцеловав. На этот раз он действовал ещё решительнее, не оставляя малейших сомнений в дальнейших действиях.

Душа Солы запылала. Нет, её никуда не утянуло. Наоборот, выкинуло на берег. Сильно, не жалея и не щадя."

"Губы Анджея мяли её, прикусывали, ласкали. Одной рукой он продолжал удерживать её затылок, направляя к себе вперед, второй начал трогать Солу. Лихорадочно, рвано. Его прикосновения разительно отличались от холодного тщательно контролируемого тона. Они несли жар.

Такой, от которого не скроешься.

Не успела Сола осознать, что происходит, что-то решить, как оказалась обнаженной. Под халатом белья не было. А его стянули и бросили на пол. Сола попыталась прикрыться. Тщетно.

Анджей подхватил её на руки. Мгновение и они на кровати.

Он - сверху...

Сола выставила руки, но снова оказалась в проигрыше. Их поймали. Сжали кисти и завели за голову.

Сола выгнулась, заелозила. У самой же... Градус повышался. Она не могла контролировать себя. Безумие какое-то. Её обидели, выдвинули нелепые обвинения. И вместо того, чтобы яростно сопротивляться, она начала плавиться. Соски, соприкасаясь с жесткими волосками на груди Анджея - он, как обычно, был в распахнутой рубашке, - напряглись. Внутри закололо, засвербило. Грудь заломило.

Низ живота привычно потянуло. Стоило Анджею нависнуть над ней, опалить янтарным огнем, и всё - она текла. В прямом и переносном смысле. Больше не принадлежала себе. Хотелось хныкать, ругаться.