Обнаженная для зверя

Его язык безжалостно снова и снова проходился по раскрытым складкам, собирая щедро выступающее желание. Одной рукой Анджей продолжал прижимать Солу к столу, чтобы она и не думала никуда от него деться. Иногда задевал грудь, находил сосок, теребил его. Трогал, потягивал, сжимал.

Второй он накрыл лобок. И вниз... Присоединил пальцы к языку. Осторожно проник между складочек вниз, заурчал от накатившего удовольствия. Член давно болезненно ныл, сдерживать себя становилось труднее. Сола уже возбуждена, готова принять его...

Анджей тормозил. Не-ет, милая, он сотрет из памяти тот жесткий секс, которым завершился их отдых на яхте. Потом, чуть позже, он проделает с Солой все, что они оба захотят, приучит к себе. Поймет окончательно, что ей надо.

А пока... пусть кончит. Ему в рот. Как тогда, в лесу.

Он трахал ее пальцами, задевал языком клитор. Сола замотала головой, выпутывая руки из футболки, которая каким-то хреном еще моталась на них.

- Анджей... Пожалуйста...

Ее «пожалуйста» взорвало мозг. Анджей засосал клитор, толкнулся пальцами... И девочка протяжно застонала, выгнулась. Анджей и не думал отрывать губы от ее лона, с готовностью принимая все, что она давала. Влагу, запах, оргазм.

Она всхлипнула, тонко и пронзительно. Нашарила рукой его плечи, вонзила ноготки, не в силах справиться с собой.

И затихла. Опала в его руках.

Довольно улыбаясь, нет, скалясь, Анджей выпрямился во весь рост. Руку с горячего влажного лона убирать и не думал. Осторожно, помня, насколько нежная у нее кожа, вынул пальцы и размазал

Его ломало от болезненного желания ворваться в раскрытое лоно, толкнуться по самые яйца. Чтобы плотно, чтобы ее чувствовать. Зверь скулил, рвался вперед. Ему тоже было ничтожно мало. И одновременно много. Он кайфовал, видя поволоку в глазах Солы.

Она снова с ним... С ними.

Анджей провел пальцами вниз и вверх, накрыл холмик ладонью. Сжав член другой рукой, провел головкой по набухшей плоти девушки. Сола хныкнула, скользнула вперед, интуитивно пытаясь насадить себя на него. Десны опалило болью, резцы вышли вперед. Зверь рвался заклеймить свою самку, пометить. Сделать ее окончательно своей. Нашептывал, рычал: укуси... поставь отметку...

Анджей сопротивлялся. Нет! Только с согласия Солы. Только когда она будет готова,

Никакого больше насилия над ней. Никакого принуждения, как физического, так и морального.

Мужчина сжал бедра девушки, оставляя на них розовые отметины. Скользнул руками под ягодицы, помял их, приподнял. Склонившись над Солой, поймал ее губы. Прижался, сразу толкнувшись языком вперед. И зарычал, когда Сола так же толкнулась ему навстречу.

Вошел он все же резковато. Даже жестко. Полностью. Дыхание сбилось, рвалось в груди, в висках пульсировало. Остановился, давая возможность Соле привыкнуть к нему. Вспомнить...