Обнаженная для герцога (СИ)

Он стоял ровно, с гордо развёрнутыми широкими плечами, скрестив сильные красивые руки на мощной груди, в изрезанной и подпалённой боевой броне, и с прищуром разглядывал меня. На его красивых губах кривилась грустная усмешка.

— Возможно, ты и права, Лия, — сказал он. — Этот твой Дамиан, что-то совершенно о тебе не думает и не заботится.

Дамиан с прищуром смотрел на меня. Я видела, что он подобрался, и как будто окаменел.

Он смотрел похолодевшим взглядом, а я… я наконец-то вспомнила, когда уже видела его таким. Когда он говорил мне про доверие, что оно обоюдное.

Тогда я тоже была в обиде на его слова про пташек, пропускала мимо ушей его слова о любви, как и сейчас пропускала… Тогда он доходчиво показал, что и я со стороны выгляжу совсем не невинной, начиная с прогулок в голом виде, заканчивая поведением от неопытности.

Ведь сейчас, если бы я поставила себя на его место… Я ведь полтора месяца провела один на один с его братом, сейчас мои ожоги явно дали понять, что Рэналф лечил меня и прикасался к моему голому телу, но Дамиан, несмотря ни на что… он ведь даже не намекнул о возможных сомнениях во мне, верна ли я ему оставалась…

От этой мысли я похолодела. Почему же всё так сложно-то?! Надо успокоиться, мне срочно нужно успокоиться и включить голову!

Дамиан молчал, а я — наконец-то осознавая его слова — поняла, что эмоции снова захлестнули меня с головой, мешая рассуждать здраво.

Пока я пыталась понять себя, осознать его слова, понять его, Дамиан добавил:

— Если я тебе не нужен и пугаю до трясучки, не волнуйся, я смогу всё устроить, прогнать этого негодяя Дамиана, в конце-концов, если я уж взялся тебя защищать от всего на свете, то почему бы и от самого себя не защитить? Помнится, я это уже делал, опыт есть.

Вот теперь мне стало страшно по-настоящему. Я вдруг поняла, что Дамиан едва держится на ногах.

Сколько длился его бой с Освальдом? Он вообще когда последний раз спал? Мне в глаза бросились тени под его глазами, скорбные складки на щеках, в тёмных волосах на левом виске появилась седина, которой раньше не было.

Он стоял твёрдо и уверенно, но теперь я видела не только рану на ребре, но и небольшой ожог у виска, там, где появилась седина. Да и в целом его, похоже, изрядно потрепало, чего я до сих пор не замечала, поглощённая своими эмоциями.

— Нам двоим надо остыть, — как можно спокойнее сказала я, — твои раны надо обработать.

Дамиан даже не шелохнулся, всё также с прищуром и скрещенными на груди руками меня разглядывая.

Я глубоко вздохнула, расслабила плечи и попыталась улыбнуться.

— Потом, — пробурчала я. — Потом будешь наказывать негодяя Дамиана отлучением его от меня. Если захочешь. Я этого не хочу."

"Дамиан негромко засмеялся, ощутимо расслабился и подошёл ко мне ближе.