Обнаженная для тебя (HL)

Уже возле приемной он перехватил меня — его рука прошлась по моим ягодицам и легла на бедро. Не желая устраивать сцен, я отстранилась только тогда, когда мы дошли до лифтов.

Он спокойно нажал на кнопку вызова.

— Так не забудь, Ева, в пять часов.

— Я занята, — буркнула я.

— Занята до конца выходных.

— С кем? — натянуто спросил он, встав передо мной.

— Не надо, — закрыл он мне ладонью рот. — Потом скажешь. И прежде чем произнести «никогда», посмотри на меня и честно признайся: похож я на человека, которому говорят «нет»?

Лицо его было суровым, а взгляд прищуренных глаз — непреклонным. Я поежилась. Уверенности в том, что в волевом противоборстве с Гидеоном Кроссом победа будет за мной, у меня, естественно, не было.

Проглотив комок в горле, я дождалась, когда он опустит руку.

— Думаю, нам обоим не помешает слегка остыть. Взять хотя бы пару дней на размышления.

— В понедельник после работы, — заявил он.

Тут двери лифта открылись. Я вошла внутрь, повернулась к нему и строго сказала:

— В понедельник за ланчем.

На ланч отводится один час, и это служило своего рода гарантией.

— У нас непременно все получится, Ева, — было последним, что я услышала, прежде чем двери закрылись.

Однако его слова прозвучали не как обещание, а скорее как угроза.

— Не переживай, Ева, — сказал Марк, когда я, с опозданием чуть ли не на четверть часа, нарисовалась возле своего рабочего стола. — Ты ничего не пропустила. Я сам задержался за ланчем с мистером Лимэном и только-только вернулся.

Но все равно чувствовала я себя ужасно. Казалось, мое так хорошо начинавшееся пятничное утро было в другой жизни.

До пяти мы плотно работали, обсуждая заказ для ресторанов быстрого питания и сопоставляя возможные подходы к рекламе сети бакалейных магазинов.

— Тут бы неплохо ввернуть что-нибудь про прекрасных любовников, — пошутил Марк, который и понятия не имел о том, насколько подходила его шутка к моей личной жизни.

Я только-только выключила компьютер и как раз вытаскивала из ящика сумочку, когда у меня на столе зазвонил телефон. Бросив взгляд на циферблат и убедившись, что сейчас ровно пять, я решила не отвечать, потому что формально рабочий день закончился. Но потом, вспомнив о своем затянувшемся ланче, я решила себе в наказание снять трубку:

— Офис Марка Гэррити…

— Ева, солнышко, Ричард сказал, что ты забыла мобильник в его кабинете.

Услышав голос матери, я тяжело вздохнула и обмякла на стуле. Перед моим мысленным взором тут же возник скрученный носовой платок — непременный атрибут ее истерики. Эта деталь всегда бесила меня, но и вызывала дикую жалость.

— Привет, мама. Как ты?

— О, спасибо. Все прекрасно.