Меч обнажен

Она всё также держала свечу в левой руке, но в правой появился курносый револьвер, маленькая изящная вещица, тем не менее весьма грозная.

— Кто вы? — слова были произнесены низким тоном, но в них хорошо чувствовалась напряжённость, придавшая вопросу больше силы, чем если бы он был дико выкрикнут. Глаза Лоренса встретились с женскими, спокойными и тёмными, а затем переместились на её рот с бледными прямыми губами. Лицо женщины было измождённым, с ввалившимися щеками, тонкокостное, под голубовато–белой кожей пульсировала тонкая жилка.

— Я из Англии. Я случайно приземлился в вашем саду — спустился с парашютом…

— Королевские ВВС?

— Нет, я голландец. Я прибыл выполнить некую часть работы. Я говорю вам правду…

— Правду! — неприятный резкий смех звучал совсем не как её шёпот. — Что есть правда в наши дни. Какие у вас доказательства?

— Никаких. За исключением парашюта, запутавшегося в ваших деревьях.

— Так…

Лоренс почувствовал, что первая враждебность частично ушла, что она сейчас рассматривает ситуацию со всех сторон.

— И что вы намереваетесь делать? — спросила она через мгновенье.

— Откровенно говоря, не знаю. Я планировал приземлиться в поле, откуда мог бы добраться до цели. А вместо этого приземлился здесь, а там часовой у ворот. Возможно, стена…"

"— Через неё не перебраться. У них там провод под высоким напряжением вдоль гребня. Как только посветлеет, они найдут парашют — и что тогда? Не думаете же вы, что они не обыщут каждый дюйм на земле и в доме. Это опорный пункт, они были уверены в его безопасности. Подорвать эту уверенность значит пробудить их худшие черты характера. За голову капитана назначена награда, на него было уже три покушения. Сюда не допускают никого, за кого они полностью не ручаются и о ком не навели справки…

— А вы? А Петер?

— Не тешьте себя надеждой, что я встревожена вашим упоминанием о Петере. Вы на самом деле ничего о нём не знаете. Но ничего хорошего нет и в том, что вы споткнулись о план, слишком хорошо разработанный и слишком далеко зашедший, чтобы быть отброшенным. Нам придётся задержать вас при себе и вывести отсюда, хотите вы этого или нет. Но сейчас оставайтесь здесь. На этот этаж никто не ходит, кроме Кати и меня. Временно, — она снова изучала его лицо, — мы должны будем довериться друг другу. Вы согласны?

Он кивнул. Несмотря на её грубое платье, юноша был теперь уверен, что она не простая служанка.

— Юффру, как я могу поступить иначе?

— Теперь, где этот парашют, возможно, его удастся укрыть…

— Я оставил его запутавшимся в каком–то высоком дереве и потом шёл вдоль стены, через пруд, к дорожке.

— Тогда он на дубах на западе. Оставайтесь здесь и не открывайте дверь никому, кто не постучит дважды, подряд. Я посмотрю, что можно устроить.