Адептка по обмену (СИ)

— Но ты экспериментировал с ней, — не спросил, а скорее констатировал сей факт ментер. — Ты же знаешь, что тебе это запрещено.

Дориан вскинул голову и зло посмотрел на брата.

— Почему? Потому что самый сильный и уникальный драгхар у нас — ты? Потому что семейный дар за столько веков в полной мере проснулся именно у тебя, а не у меня? Почему мне нельзя хотя бы попытаться? Я тоже хочу быть уникальным! Тоже хочу управлять ароматами!

Дайрон вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Этот разговор продолжается уже много лет. С тех самых пор, как только у Дориана стало получаться создавать ароматы. Но он не мог воссоздать тот или иной запах так, как нужно. Всегда было какое-то «но». Либо приплетал что-то ещё к основному запаху, либо создавал его неправильным, искажённым. Неполноценными.

Совсем как недавние ароматы драгонии, которые Дайрон ощущал в академии и целительском крыле.

— Дориан, я прекрасно понимаю твоё желание.

— Да неужели? — вспылил он.

— Понимаю, — снова сказал ментер. — У меня тоже многое не получалось в первое время.

— У тебя и не получалось? — усмехнулся младший брат. — Да ты родился уже таким одарённым, чуть ли не с пелёнок умел ими управлять!

Если бы это было так…

Дайрон родился со слабым даром. Он был сильным воздушником, как и все его предки, но не мог управлять ароматами. До восьми лет отец пытался пробудить в нём семейный дар, нанимал лучших наставников в империи, занимался с ним, муштровал. Но всё было напрасно.

Когда родился Дориан, отец переключил внимание на младшего сына, надеясь, что он оправдает его надежды и мечты. Но Дориан оказался ещё более слабым, чем его старший брат.

Родовая магия, которая открывалась редко, раз в четыре столетия, не проявилась ни у отца, ни у его брата. У них теперь другая уникальная магия. Они надеялись на своих сыновей, но и здесь их надежды не оправдались.

Родной дядя ментера смирился с этим фактом и не стал подвергать своих детей такой опасности. А вот отец Дайрона не смог принять это и продолжал искать способы пробудить в своих детях родовой дар. И пробудил. В старшем сыне.

Тот ритуал по пробуждению силы он не забудет никогда…

Но знать подробности брату пока не нужно.

— Ты всегда восхищал отца и окружающих, — продолжал Дориан. — И нашего дядю особенно. «Наконец-то в семье появился истинный потомок наших славных предков», — передразнил он императора.

Хорошо, что здесь никто не мог подслушать братьев. За такие слова император даже родных племянников не пожалеет.

— Не совсем. Я приложил много усилий для того, чтобы научиться ими управлять. И заплатил высокую цену.

— Это какую же? — не унимался Дориан.

— Ты не захочешь её платить, — сухо ответил ментер.