Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

В аэропорту у моего чемодана колёсики повылетали. А чемодан просто громадный. Пришлось тащить на себе. Иду, горбачусь, а рядом мужички почти налегке проходят, и ни один из них не поможет. А когда на регистрацию подходила, так они мне ещё и пинков надавали, чтобы побыстрее к стойке подбежать и зарегистрироваться. Один так своим пузом шуранул, что я в другую очередь улетела. Хоть бы извинился. Фига два. А в самолёте я на последнем ряду сидела. На обед давали рыбу и курицу на выбор. Рыбы осталась последняя порция, а я именно рыбу хотела.

Стюардесса стала вежливо извиняться. Смотрит на меня и соседа, мол, поделите сами, кому курица, а кому рыба. Я на сидевшего рядом мужчину посмотрела жалостливым взглядом и говорю: «Мужчина, извините, у меня диатез. Мне курицу нельзя. Можно я рыбу съем?» Вместо того чтобы мне уступить, он рыбу прямо у стюардессы из рук вырвал и стал быстро-быстро жрать. Я ему со злости свою курицу отдала. «На мужик, подавись! Чтоб она тебе поперёк горла встала!» Так что же вы думаете, он мне спасибо сказал и курицу мою следом за рыбой себе в желудок и закинул. Схомячил и даже не поморщился. Спросил, гад, может, я еще и булочку не хочу. Вот такие экземпляры мне встречаются постоянно.

Зная, что Лейсан готова рассуждать о мужчинах до бесконечности, я одернула её:

– Лейсан, ты это Марату потом расскажешь. Сейчас ехать надо.

– Да уж, девушки, я о таких вещах не слышал.

– Мы тебе ещё и не то расскажем, – пообещала ему Лейсан и стала открывать входную дверь.

Мы толком ничего не сумели понять, как Марат приказал нам ложиться на пол, оттолкнув меня в противоположную сторону и закрывая собой. Раздались выстрелы. Лейсан вскрикнула и отлетела к стене. Я грохнулась на пол и затряслась от страха. Марат достал пистолет и выстрелил в ответ.

– Не вздумайте вставать! Отползайте! – крикнул он нам и встал так, чтобы было видно в щель лестничную площадку. Он смотрел туда, откуда ещё совсем недавно вылетела пуля. На лестничной площадке воцарилась гробовая тишина, Марат захлопнул дверь и стал бить себя по карманам в поисках телефона.

Я смотрела на полулежащую подругу и не верила тому, что произошло.

– Лейсан, ты как? Ты в порядке?

– Я жива, – попыталась улыбнуться она и посмотрела на окровавленное плечо. – Вот только кожу немного обожгло.

В то время, пока я рассматривала плечо своей подруги и осторожно снимала с неё кофту, Марат звонил по телефону в своё агентство и вызывал охрану. Затем, сунув мобильный в карман, он резко открыл входную дверь и с пистолетом выскочил на лестничную площадку.

– Ушёл! – злобно проговорил он и, громко хлопнув входной дверью, бросился на балкон. – Уехал. Белый «Москвич» без номеров. Вот чёрт! Без номеров! Даже зацепиться не за что.