Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

В Москву ты вон сколько раз съездила. А затем Париж. Я хорошо помню, как ты рассказывала мне про Париж. Париж – город моей мечты. А я ведь в глубине души верила в то, что француз обязательно разведётся и ты за него замуж выйдешь.

– Ты и вправду в это верила?

– Ещё как! Ради такой женщины, как ты, можно и развестись.

– Думала, уедешь в далёкую и сказочную Францию, будешь жить, как у бога за пазухой, – не обратила внимание на мою реплику Лейсан. – А я буду приезжать к тебе в гости. Представляла, как мы будем вместе гулять по Парижу, слушать французскую музыку и упиваться счастьем, которое подарил бы нам этот чудесный город. Глядишь, и мне бы какой француз приглянулся. Может быть, твой бы познакомил. С маленьким таким, щупленьким, но зато холостым. Ох, как я бы его любила. Как бы я его любила! Я бы его каждый вечер по вечернему Парижу выгуливала, всякие деликатесы ему покупала и прямо с рук кормила. Ты даже представить не можешь, как я об этом мечтала! Я же не мечтала о французе-миллионере. Я мечтала всего о маленьком таком, завалявшемся, холостом французике, таком добром, заботливом, преданном и понимающем. Даже если бы он был вшивенький, я бы ему вошек вывела. Я бы сама его мыла, чистенько одевала, расчёской расчёсывала.

– Ну ты даёшь, – захлопала я глазами. – Зачем тебе вшивенький? Если бы у меня с моим всё срослось, я бы тебе нормального подогнала.

– Да где уж его возьмёшь, нормального-то? Нормальные уже давно все разобраны.

– Да, может, какой на чёрный день бы и завалялся. Но только ни в коем случае не вшивенький, а очень даже и приличный.

– Я до последнего верила, что твой разведётся, – продолжала свой монолог Лейсан. – Иначе стал бы он к тебе то в Москву, то в Казань мотаться, да и в Париж тебя вывозить. Такое обычно делается по большой любви. Но твой француз накрылся медным тазом и моего придуманного им же накрыл. А без твоего мне на своего никак не выйти. Без твоего мне даже самого завалящего француза не видать, как своих ушей. Нас французы визитами в Казань не балуют.

Увидев, что Лейсан понесло совсем не в ту сторону, я натянуто улыбнулась и укоризненно покачала головой:

– Эх, ты. А говорила, что нужно поддерживать отечественного производителя.

– Теперь-то, конечно, придётся. Теперь деваться некуда. Поддержим, будь он неладен.

– Отечественный производитель.

– Да уж. Вот мы с тобой нагородили.

– Был у тебя француз – и сплыл. Остались от него одни рожки да ножки, – гнула свою линию Лейсан. – Хотя какие, к чёрту, рожки до ножки?! От него вообще ничего не осталось. Как будто бы и не было его вовсе.

Когда на глазах моей подруги появились слёзы, я не выдержала:

– Лейсан, знаешь, я сейчас не готова шутить. Всё слишком сложно и не смешно. Всё просто отвратительно.