Обманутая жена

– Правда? И каким образом пошло мне на благо то, что ты рискуешь своей жизнью? Тебе стало скучно и захотелось адреналина? Или, может, дело в деньгах? Сказал бы мне, я бы отдала тебе те алмазы…

– Достаточно, Эла! Сколько бы я ни объяснял, ты всё равно не поймешь, потому что не хочешь слышать то, что я пытаюсь до тебя донести.

– Я никогда не думала, что скажу это, но ты не лучше моего отца! Он хотел убить меня после моего рождения, ты же не давал шанса нашему ребенку даже появиться на этот свет.

* * *Мы ехали в напряженной тишине, и, хотя я прекрасно знала, куда мы едем, всё равно волновалась. После нескольких месяцев бегства было трудно вернуться домой как ни в чем не бывало. Успокаивало лишь одно – делать аборт слишком поздно. Даже если захочет, Арман не решится на такое. До родов оставалось меньше двух месяцев, и я могла больше не бояться за благополучие моего малыша. Моей целью, когда я сбегала от мужа, была защита ребенка, и я ее достигла.

К счастью, ехать надо было не больше четырех часов. Я специально не стала сбегать далеко, зная, что Арман в последнюю очередь будет искать меня в близлежащих городах: ведь в прошлый раз я спряталась в другой стране.

Посмотрев на мужа, я отметила то, с какой силой он сжимал руль внедорожника: тот чуть ли не трещал под его пальцами. Напряженные, крепко сжатые губы и желваки на скулах выдавали, что он так и не остыл после моих слов.

Сравнение с моим отцом было худшим, что я могла сделать, но эти слова вылетели прежде, чем я смогла подумать об этом.

– Арман… – начала я, не зная, что именно хочу сказать.

Извиниться? Но за что? Если кто и должен извиняться за нашу разрушенную жизнь, так это он. Это ведь он обманул меня, пообещав всё счастье мира, позволив поверить, что с ним я буду в безопасности, в то время как самая большая опасность исходила от него самого.

Он дал надежду слепой напуганной девочке три года назад и разрушил ее, как и нарушил все свои обещания.

– Я никогда не думал, что мне вновь придется за тобой гоняться! – сорвался Арман, хлопая ладонью по рулю, из-за чего раздался пронзительный гудок сигнала. – Ты – моя жена, черт тебя подери! Как ты могла, Эла?! Тебе было так просто бросить меня? Я думал, что мы перешагнули через это! Что ты никогда так больше не поступишь! Почему я всё еще так мало значу в твоей жизни?! Всего, что я для тебя сделал, недостаточно? Отвечай! – он поворачивается ко мне, пугая своим перекошенным от ярости лицом.

Отросшая борода делала его старше и мрачнее, что тоже добавляло мне беспокойства. Он был словно чужим, не тем Арманом, к которому я привыкла.

Была ли я виновата во всем том, в чем он меня обвинял? Не знаю, может, и была. Я лишь знала, что мать пожертвует всем ради своего ребенка. Даже любимым мужчиной.