Обманутая жена

– Так переезжай в другую комнату, в чем проблема?

– Ну уж нет! Он только этого и ждет! – категорично покачала она головой. – И не переводи разговор! Куда вы едете?

– В Израиль. Друг смог договориться с каким-то местным светилом медицины. К нему очередь расписана на годы вперед. Хочу понять, можно ли что-то сделать с глазами Оча… Элы, – исправился я в последний момент.

– Насколько я поняла, она даже не пыталась понять, поможет ли ей операция, – нахмурилась моя не по годам мудрая сестренка. – Я хотела разговорить Элу, но она не особо разговорчивая.

Сестра не была посвящена в подробности наших странных отношений. Она лишь знала, что у меня серьезные намерения по отношению к Очаровашке, и еще то, что та травмирована некоторыми событиями, которые ей пришлось пережить.

– Да, но мы это исправим. Эла просто не привыкла жить в семье. – Потрепав сестру по волосам, я застегнул молнию сумки и, подхватив ее, направился к выходу. – Пошли завтракать и успокаивать нашу Мисс Мнительность.

Эла

– Не волнуйся, я присмотрю за этим милым песиком, – перехватывая моего мопса, обещает мне Аслы, прежде чем мы выезжаем из дома.

Куда и зачем меня везут, я так и не смогла узнать, ведь мой похититель и не думает посвящать меня в свои планы."

"По дороге в аэропорт единственное, что я узнаю, так это то, что мы куда-то летим. Арман пару раз пытается начать разговор, но, увидев, что я не собираюсь вступать с ним в баталии, быстро прекращает свои попытки.

Самолет, как и в прошлый перелет, оказывается частным, и я могу только догадываться, сколько это всё может стоить.

Арман не трогает меня, но четко дает инструкции перед каждым моим шагом. Я неукоснительно следую им всю дорогу, не желая свалиться с ног в неизвестном месте.

– Вылет задерживают на час по погодным условиям, – раздается приятный женский голос, пока мы следуем по салону к нашим местам.

– Садись сюда, тут диванчик, тебе будет удобнее, чем в кресле, – устраивает меня на месте Арман, прежде чем ответить, как я поняла, стюардессе. – Хорошо, не беспокойте нас. Если что-нибудь понадобится, я сам позову.

А это еще зачем?! Что он такого собирается делать, что нас нельзя беспокоить?! Я тут же начинаю паниковать и, заметно занервничав, скидываю свои кроссы, забравшись на диван с ногами, обхватываю свои колени и утыкаюсь в них лицом. Максимально закрытая поза давала мне хотя бы иллюзию неприкасаемости.

– Надо нам что-то делать с твоими страхами, – вздыхает Арман, садясь рядом, отчего я вздрагиваю, но не решаюсь подскочить, прекрасно понимая, что таким образом лишь раззадорю его. Зверь всегда возбуждается от охоты, и, чем больше убегает от него добыча, тем интереснее для него становится эта самая охота.