Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки

Да как он смеет!

Я же знаю, что моя каша идеальна! Сотню раз готовила её в обоих мирах и ни малейшего нарекания.

- Милорд, смею предположить, что ваши вкусовые рецепторы нуждаются в проверке. Вам бы показаться лекарю, и…

- Домовладыка, - разносится по кухне холодный голос Эйвара, - покажи Виктории, где находится соль, и объясни как пользоваться ею по назначению.

Владушка возмущённо шуршит соломой, и та волнами ходит под рубашкой. Каша источает аппетитный дымок, и я снова сглатываю слюну. Голод и бережливость - единственное, что останавливает меня от того, чтобы не запустить тарелкой в чешуйчатого гада.

Не для того деревенские гнут спину на солнцепёке, чтобы я разбрасывалась плодами их тяжёлого труда.

- Вика… тория, - спешно поправляется домовой дух, протягивая мне горшочек с солью, - держи.

Безумно жаль Владушку. Ему достался отвратительный хозяин! Ещё и смотрит на меня свысока, наблюдая за моей реакцией.

- Спасибо, - вежливо благодарю духа. Он ни в чём не виноват. Растягиваю губы в широкой улыбке, снимаю крышку с горшка.

- Так? - елейным голоском спрашиваю у Эйвара, зачерпнув пригоршню соли.

Дракон не отвечает. Брови хмурятся, предчувствуя неладное, а зрачки на мгновение становятся вертикальными.

Заношу руку над его тарелкой и разжимаю пальцы. Соль стремится вниз, но Владушка, издав сдавленный писк, в последний момент сдвигает тарелку вправо.

Кристаллики рассыпаются по столешнице. Становится немного стыдно за свои действия, ведь я только что думала о трудягах, которые работают, не покладая…

- Это что за выходки, Виктория? - тон лорда пропитан надвигающейся грозой. Глаза темнеют, а черты лица опасно заостряются.

- Может, яблочка хотите? - встревает Владушка, протягивая нам миску с порезанным на дольки фруктом. Едва не вспыхнув от пламенного взгляда Эйвара, мигом тушуется. - Ну не хотите как хотите.

- Мне тоже интересно! Зачем вы вообще женились, если не испытываете к ней… - осознав, что ляпнула лишнего, торопливо поправляюсь, - ко мне ни капли уважения?

- И это говорит та, кто написала в письме откровенную ложь? - Эйвар вскидывает бровь и делает шаг в мою сторону, угрожающе нависая надо мной.

Хватаю со стола вилку и в защитном жесте выставляю её перед собой. Пусть знает, что буду защищаться до последнего!"

"- Какую ложь? - кричу в запале, напрочь забыв о том, что Виктория была тихой и сдержанной. - Я написала чистую правду! Как вы и просили, между прочим! Даже сделала приписку, чтобы вас не ругали на Совете!

Краска гнева заливает щёки, в груди разгорается огонь возмущения. Глаза лорда Эллеринга холодные и пронзительные, впиваются в меня как острые кинжалы.

- Что ты сделала? - неожиданно тихо спрашивает дракон.

На секунду в воздухе повисает звенящая тишина.