Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки

Наверное, именно так ощущается дыхание смерти, но вместо ледяных объятий, несущих вечное упокоение, я чувствую резкий толчок, и меня силой сбивает вбок.

Падая, задеваю шершавый, твёрдый корень многолетней сосны и сдавленно кричу, со всей дури ударившись локтем.

Больно так, что искры из глаз. Кажется, я вывихнула ногу и содрала кожу на ладонях. Ещё и коленка противно ноет, а от нагретой от магии земли пахнет сгоревшим порохом.

Хочется свернуться калачиком и взять небольшую передышку, чтобы прийти в себя, но отчаянный надрывный крик одного из боевиков вынуждает меня распахнуть глаза.

- Ректор!

То, что я вижу, заставляет кровь застыть в жилах. Эйвар стоит там, где ещё секунду назад должна была быть я. Аспид растёт на глазах, превращаясь в гигантскую змею, рядом с которыми земные анаконды выглядят жалкими ящерицами. Монстр обвивает тело лорда кольцами из чёрного тумана, и с каждым мгновением его лицо становится всё бледнее.

Парни рвутся ему на помощь, но Эллеринг из последних сил взрывает землю под их ногами. Сквозь полупрозрачное тело твари видно, как лорд, морщась от боли, беспрерывно повторяет одно-единственное слово.

- Это патриарх, - парни шокированно переглядываются и невольно делают шаг назад. - Не может быть!

- Вы чего? - я слышу будто со стороны свой голос, хриплый и безжизненный. Пытаюсь пошевелиться, но тело отказывается мне подчиняться. - Что застыли? Помогите ему!

- Леди, мы…

Крис что-то объясняет, но я его уже не слышу. Кажется, говорит про жертву и спячку. И жертвой, похоже, должен стать ректор.

- Нельзя, - всхлипываю, судорожно пытаясь придумать, как помочь Эйвару. - Нельзя же так!

- Леди, здесь уже никто не сможет помочь! Если патриарх выбрал жертву, он её не отпустит, а как насытится, снова уснёт на десятилетия!

Лорд сопротивляется до последнего. Руки до локтей охвачены магическим пламенем, пальцы рвут туманную плоть, ослабляя Жизнекрада, но против древнего существа даже его силы недостаточно.

- Нет! – крик вырывается из моего горла, но звучит словно чужой.

Не может быть!

Этот невыносимый мерзавец! Чешуйчатый гад, самодовольный, надменный подлец, который выгнал меня к чёрту на кулички!

Он что, решил пожертвовать собой ради меня?

А меня об этом спросил?

Я не соглашалась!

Отчаянно пытаюсь встать на ноги, но они меня не слушаются. Скользят, разъезжаются по высохшей до состояния песка почве. В глазах темнеет от осознания происходящего.

Эйвар, которого я считала бездушным, циничным наглецом – умирает вместо меня.

Зверь кружит над нашими головами. От яростного рёва, в котором слышится невыносимая боль и надрыв, тело сотрясается в рыданиях. Раз за разом он пытается пробиться сквозь бесплотный туман, но невидимая сила играючи отталкивает его обратно.