Обманутая жена дракона или заброшенная усадьба попаданки

Лорд Эллеринг не пытается ругаться или кричать. Одно-единственное слово пронзает Лиззи отравленным кинжалом."

"Подаюсь вбок и осторожно выглядываю из-за его плеча - слёзы катятся градом по хорошенькому личику, а сочные,пухлые губки жалобно дрожат.

- М-мило-о-о-орд! - скулит Элизабет на одной высокой ноте. - Вы предали меня? Как вы могли!

Каждая мышца на теле Эйвара заметно напрягается. На высоких скулах проявляются желваки. Челюсти плотно сжаты, словно он едва держится, чтобы не сорваться.

- Я сама, - решительно огибаю широкую мужнину фигуру и сокрушительным ураганом надвигаюсь на бестолковую кузину.

Лиззи отшатывается, смеривая меня обиженным взглядом, но если на прошлую Викторию он ещё мог подействовать, то я - не она.

- На два слова, сестрёнка.

Хватаю её за рукав платья, морщась от бьющего в нос запаха духов с ванилью. Не без тайного, злорадного удовольствия замечаю на шее припухлость укуса от насекомых. Похоже, какая-то труженица-пчела сочла сладко пахнущую девушку лакомой добычей.

- Пусти! Ай, мне больно! - Лиззи пищит и пытается вырваться, но её хилые силёнки не идут ни в какое сравнение с моими. То недолгое время, что я живу в Змеиной Пасти, сыграло с моим телом полезную штуку - физическая работа укрепила мышцы.

- Не ври, тебе не больно, - шиплю сквозь зубы, решая раз и навсегда поставить точку в коварном замысле прежней Викторией со своей сообщницей-кузиной. - А будет больно - чего переживаешь? Ты ж целитель.

Увожу в дальний уголок гостиной, подальше от кухни и распахнутых окон и только лишь потом убираю ладонь с её тонкого предплечья.

- Ненормальная! - дуется Элизабет, размазывая слёзы по покрасневшему личику. - Ты чего творишь? А как же наш план? Почему не посоветовалась?

- А всё уже, - развожу руками и уговариваю себя, чтобы не дать воспитательного леща малолетней нахалке. Даром что совершеннолетняя: мозгов - как у котёнка. - Я передумала. Конец. Финал. Никаких афёр с чужой родовой силой.

- Ч-чего? - нижняя челюсть Лиззи стремится вниз. Слёзы мгновенно пересыхают, и она прекращает строить из себя обиженную вусмерть сестрёнку. - Мы так не договаривались.

- Жизнь вообще, переменчивая штука, - равнодушно пожимаю плечами. - Сегодня одно, завтра другое. Однажды просыпаешься совершенно другим человеком и все твои приоритеты идут псу под хвост.

Юное создание растерянно моргает, словно пытается разложить услышанное по полочкам в своей хорошенькой головке.

- А-а-а-а, - тянет она, всем видом показывая, что ей пришла в голову дельная мысль. - Я всё поняла! Ты нашла слабое место у Эйвара и решила в одиночку захапать себе всю родовую магию. Передумала делиться?

Едва держусь, чтобы не закатить глаза. Нельзя выпускать её из виду. Обиженные женщины способны на любую коварнейшую подлянку.