Обманутая

Оттащи меня хотя бы к дороге. Нил…

Тот, словно не слыша ее, сел в машину и захлопнул дверь. Пегги беспомощно наблюдала, как он завел мотор и включил задний ход.

– Нил!

Пегги закричала на пределе возможностей. Насколько позволяли силы, уже заметно иссякшие. Она теряла слишком много крови.

– Нил!

Он ее не слышал. Но даже если б услышал, то вряд ли вернулся бы. Пегги его уже не видела, но слышала, как машина выехала на асфальт. В ту же секунду громко взревел мотор, взвизгнули шины. Пегги продолжала кричать, без всякого смысла или надежды.

– Нил! Нил, пожалуйста, вернись! Прошу тебя!

Она замолчала. Стало совсем тихо. Едва уловимо был слышен шум мотора. Где-то над головой пролетал самолет. В кустах боярышника гудели пчелы. И ни души кругом, ни единой машины на дороге или в поле.

Боль все нарастала, ногу словно жгло огнем. Кровь впитывалась в землю.

Пегги казалось, что сердце ее бьется слишком часто и слишком сильно. За считаные мгновения во рту и в горле пересохло.

– Воды, – прохрипела Пегги.

Остатки облаков уплывали прочь, и долгожданное солнце безжалостно припекало землю.

Она умрет здесь. Теперь Пегги точно это знала.

Она надеялась лишь поскорее потерять сознание.

4

Джейн Скейпин и Роберт Стюарт сидели в кабинете у Калеба Хейла в Скарборо. Перед каждым стояла большая кружка кофе, и у всех был изможденный вид.

Хуже всех, как показалось Джейн, выглядел Калеб."

"У него было землистое лицо, под глазами темнели круги. Мятая, еще вчерашняя одежда и щетина также не придавали свежести его облику. Однако Джейн подозревала, что причина его скверного настроения не только в усталости. Ясно было, что за прошедшую ночь Калеб не сомкнул глаз, но при этом у него был какой-то болезненный вид. Джейн видела из окна, что он приехал на такси. Из этого легко было заключить, что он оставался на ночь у Кейт Линвилл и с утра даже не заехал к себе. Типично для Калеба. Так же он вел себя с подчиненными, пекся буквально о каждом. Его понимание работы не ограничивалось лишь рамками служебного долга. Калеб никогда не оставлял человека без поддержки лишь потому, что четко исполнял свои обязанности, и все прочее не входило в его компетенцию. Он всегда делал больше, чем должен был.

Джейн уже не раз ловила себя на мысли, что Калеб излишне восприимчив для такой работы. И принимал слишком близко к сердцу все, что ему приходилось видеть. В том числе и страдания жертв. Очевидно, он испытывал трудности в том, чтобы выдерживать безопасную дистанцию и оставаться за чертой. Впрочем, возможно, что ему просто было одиноко. С тех пор как от него ушла жена, у Джейн нередко складывалось впечатление, что ему совсем не хочется возвращаться домой.