Обманутая

И вы собирались убить Кейт Линвилл из Скотланд-Ярда. И мистера Рошана, который вообще не имел к этому никакого отношения и пытался лишь уберечь Грейс… Нам нелегко придется в суде. У вас руки по локоть в крови, Шон.

– То же самое можно сказать о Купер, Линвилле и Доурике. На их руках кровь моего брата, который беспомощно лежал посреди дороги и так пострадал, что ни один врач не отваживался давать прогнозы. Кровь моей семьи, которая распалась из-за них. Отец бросил нас, мать умерла раньше срока. Брак моей сестры потерпел крах. Я лишился будущего, о котором мечтал. Мы были счастливы. У нас все было в порядке. И вот безмозглая, истеричная женщина сбивает ребенка и, недолго думая, уезжает. Ей даже не хватило храбрости сразу вызвать «скорую». А ее любовник, – важный чин в полиции, между прочим, – все заминает. Чтобы она вышла сухой из воды. Но, могу поспорить, судья не увидит в этом трагедии. Никто из вас не видит.

– В чем именно ваша трагедия, Шон?

– В несправедливости. Никто не знает, каково это – так долго мириться с несправедливостью. Сознавать, что виновник так и остался безнаказанным. И только мы увязли в дерьме. Безвылазно. Это так тяжело, что порой и не верится, что выдержишь. И потому я рад, что все вот так закончилось.

– Чему рады? Что вы и ваша сестра на долгие годы отправитесь за решетку?

– Нет. Я рад, что другие заплатили. Это того стоит. Неважно, что теперь будет. Только это имеет значение.

Понедельник, 23 июня

– Первым делом, – сказал Джонас, – нужно подстричь траву. Это ужас какой-то. Она скоро в дом прорастет!

– Первым делом, – поправила Стелла, – ты приляжешь отдохнуть. А я займусь травой. Ты едва избежал смерти, Джонас. Помни о том, что сказали врачи. Ты должен поберечь себя!

Они стояли перед своим домом. За четыре недели их отсутствия сад изрядно зарос.

«Месяц, – подумала Стелла, – нас не было ровно месяц. А сад разросся в дремучий лес… Впрочем, и у нас вид не лучше. Все мы порядком потрепаны. Истощены. И Джонас потерял по меньшей мере десять килограмм…»

– Хорошо все-таки вернуться, – сказал Джонас."

"Он только вышел из машины – и уже обессилел. Этим утром его выписали из больницы, и ему хотелось немедленно вернуться домой. Им всем хотелось вернуться. К обыденной жизни, которую они так хорошо знали, к которой так привыкли. К жизни без Дениса Шоува и Терезы Малиан. Больше всего Стелле хотелось вычеркнуть их из памяти, однако она понимала, что это не сработает. Тереза была матерью Сэмми, и с этим ничего нельзя было поделать. Возможно, когда-нибудь она снова объявится. Или Сэмми в будущем захочет что-то узнать о ней – или даже встретиться… Произошедшее, конечно, не могло положительно сказаться на жизни пятилетнего приемного ребенка, который еще не вполне осознавал все это.