Обманутая

– Выпьешь что-нибудь? – спросила она.

После предпринятой совместно уборки между ними завязались доверительные отношения. Кейт все еще беспокоилась, что стала причиной для припадка Дилана, и в то же время чувствовала: Калеб был прав. Джейн очень одинока. И теперь не похоже было, чтобы она пыталась от нее отделаться. «В конце концов, ей теперь нечего скрывать», – подумала Кейт.

– Нет, спасибо, – сказала она. – Посиди немного, позволь себе передохнуть.

Джейн кивнула и откинулась в кресле.

– Вообще по будням он проводит время в центре для инвалидов. Ему там дают задания, и это идет на пользу. Он мастерит что-нибудь несложное – прищепки, плетеные подставки… Всякое разное в этом роде. Утром его забирает автобус, а вечером привозит обратно. В половине шестого он уже дома. К сожалению, я не всегда успеваю вернуться к этому времени. Калеб знает о моей проблеме и старается отпускать меня пораньше. Он и в самом деле хороший начальник. Ну… конечно, у него не всегда получается прикрыть меня.

– И что тогда?

Джейн пожала плечами.

– Прошу соседку. До сих пор она всегда выручала. Конечно, ворчит и жалуется при этом, но я могу на нее рассчитывать. Она очень одинока и мается от скуки, а мне это на руку. А еще она любит ощущение власти над другими. Ей нравится, что я завишу от нее и терплю ее едкие комментарии, и по нескольку раз в неделю смиренно прошу о помощи. Конечно, и ей не под силу утихомирить его иначе, как едой. Если посмотреть на него, можно подумать, он скоро лопнет, но Дилан может вместить в себя невообразимое количество еды. Тогда он успокаивается. А что мне остается? Не могу же я требовать, чтобы она организовала для него развлекательную программу. Я рада, что она хотя бы присматривает за ним.

Кейт до сих пор не могла прийти в себя. Она считала Джейн матерью-одиночкой, постоянно занятой и усталой, как многие женщины в подобной ситуации, но в то же время не лишенной своего счастья: ребенок, которого она любит. Который любит ее и нуждается в ней. А вместо ребенка… этот гигант, заплывший жиром колосс. Совершенно беспомощный, всецело зависимый от нее. Непосильная ноша для этой молодой, хрупкой женщины. Тот, кто вытягивал из нее все силы, истощал ее. И, вероятно, ничего не давал взамен. Не мог ничего дать взамен.

– Сколько ему лет?

– В апреле исполнилось восемнадцать.

– Так он…

– Мой брат. Мой младший брат. – Джейн рассмеялась. – Я, можно сказать, унаследовала его от родителей. И обязательство всегда быть с ним.

Кейт осознала всю тяжесть этого груза.

– Они потребовали от вас…

– Мама, – коротко ответила Джейн. – Отец сбежал, когда Дилан был еще маленьким. А мама всю свою жизнь посвятила этому ребенку. Перед смертью она взяла с меня обещание, что я никогда не отдам его в приют.