Обманутая

Эта толика жидкости едва ли помогла бы Джонасу, но возможно, придала бы ей энергии, чтобы пережить эту ночь. Стелла и не думала о том, чтобы уснуть, она не могла оставлять Джонаса. Но, быть может, в итоге все решат эти ничтожные остатки, эта грань между жизнью и смертью, и Стелла сможет протянуть до прихода помощи…

Помощь…

Вопрос лишь в том, почему она до сих пор не прибывала. Сэмми не было уже шесть часов. Он еще мал, его мучила жажда, и солнце нещадно припекало, так что по пути он наверняка то и дело останавливался передохнуть. И все равно ему давно следовало добраться до дороги. Машины там проезжали довольно редко, но все-таки проезжали. Не могло такого быть, чтобы никто не остановился, когда у дороги бродит ребенок, по всей видимости, без присмотра взрослых.

Но в таком случае не полагалось ли здесь уже быть полиции?

И почему их до сих пор нет?

И где же Сэмми?

Не нужно было отпускать его. Зря она пошла на такой риск. Всего полтора месяца назад Сэму исполнилось пять. Он хоть и был смышленым ребенком, но рос под присмотром и в заботе, лишенным самостоятельности. Стелла еще никуда не отпускала его одного, разве что к другим ребятам, которые жили на той же улице. И вот теперь он бродил где-то посреди вересковых пустошей в Йоркшире…

Джонас что-то пробормотал, и Стелла мгновенно оказалась рядом. В ней всколыхнулась надежда, что Джонас не только пришел в себя, но и его восприятие чудесным образом прояснилось.

Однако было очевидно, что ничего не изменилось. Джонас по-прежнему блуждал в своих лихорадочных видениях и понятия не имел, кто он и где находится. Стелла при всем желании на могла понять, что говорил муж. Обрывки слов, бессмысленные сочетания звуков. Она была в отчаянии.

– Джонас! – говорила она сквозь слезы. – Джонас, я сделала, как ты сказал. Сэмми выбрался через окно. У нас все получилось, он спустился невредимым. Он приведет помощь. Ждать еще недолго. Нужно продержаться еще совсем немного. Джонас, ты слышишь? Тебе нельзя сдаваться.

Муж приоткрыл глаза, но взгляд его был замутнен. Он ее не узнавал.

– Джонас!

Он снова закрыл глаза. Голова завалилась набок. Дыхание было тяжелым и хриплым. Казалось, руку Стеллы обдавало горячим паром.

Стелла смотрела на мужа и спрашивала себя, неужели это последнее, что она видит? Запыленный амбар, вечерние сумерки за крошечным окном. Узкий продавленный диван. На нем мужчина, с которым она хотела провести остаток жизни.

Мужчина, который умрет, если в ближайшее время…

В этот момент Стелла услышала голос. Скорее, даже шепот снаружи.

– Мама…"

"Стелла вскочила и стала взбираться по импровизированной лестнице, торопливо, позабыв о всякой осторожности, так что под ней все раскачивалось и опасно кренилось. Наконец она высунулась из окна.