Обманутая

Но было видно, что она старается по возможности избегать мыслей, которые ее тяготили.

– Мы давно развелись, – продолжала Сюзанна. – Норман так захотел. Чтобы вы не подумали, будто я его бросила после того, как он оказался прикован к своему креслу. Для меня было вполне очевидно, что мы попытаемся вместе преодолеть судьбу. Хоть судьба эта была не сахар. Он ворчал с утра до вечера, винил Бога и весь мир в своем несчастье, постоянно был в плохом настроении, срывался и спорил.

Она закрыла глаза на мгновение.

– Да, это было ужасно. Но я его понимаю. Его отчаяние. Эту непокорность судьбе. Только… какой в этом прок? Рано или поздно с судьбой приходится смириться, не так ли? Иначе можно просто заболеть.

– Да, – согласилась Кейт, – приходится.

Она еще размышляла, стоит ли сейчас спрашивать о своем отце, но Сюзанна уже продолжала:

– Значит, вы хотели поговорить с Норманом? Тогда вам придется ехать в Ливерпуль."

"– Почему он выбрал именно Ливерпуль?

– Мы оба родом оттуда. Правда, никто из его родных там теперь не живет, и потому я не вполне понимаю это его решение. Ну, наверное, его потянуло в места детства. Все знакомо… не знаю.

– И вы сказали… вы уже четыре года не общались?

– Он так захотел. Так я и говорила людям. Раньше то и дело приходили его бывшие коллеги, спрашивали, как у него дела. Я отвечала одно и то же: что могу дать им его адрес, но вряд ли он будет рад их видеть. Думаю, многие были рады воспользоваться таким предлогом, чтобы не ехать в Ливерпуль и не иметь дела с озлобленным, замкнутым в себе человеком.

– А вы, несмотря ни на что, захотели остаться в этом доме? – спросила Кейт.

И сразу подумала, что уж кому-кому, а ей удивляться было нечему. Она и сама цеплялась за отцовский дом, хотя все говорило против того, чтобы его оставлять.

– Да, знаю, это трудно понять, – вздохнула Сюзанна. – Этот дом… пусть и маленький, ветхий, этот крошечный сад, но чувство, что нам принадлежит клочок земли… В то время это была наша с Норманом мечта. Да, мы давно не вместе, но для меня… это единственное, что у меня осталось. – Она покачала головой. – Мне помогают родители, сама я не выплатила бы кредит. Каждый раз думаю, что надо бы его продать, но не выходит. Это последняя частичка того счастливого прошлого. Но возможно, я тем самым сдерживаю себя?

Казалось, этот последний вопрос она адресовала себе самой, и Кейт промолчала. Но ей были хорошо знакомы чувства и мысли, которые обуревали Сюзанну.

Очевидно, та вспомнила, что Кейт явилась не затем, чтобы обсуждать ее душевное состояние.

– Я поверить не могла, когда прочла об убийстве, – резко переменила она тему. – Кто вообще способен на такое? Я читала, что полиция разыскивает этого Шоува.