Обманутая

В этот миг Джонас впервые в жизни решил все-таки проявить героизм.

Более неподходящего момента нельзя было и придумать.

Выстрел последовал мгновенно. В ту самую секунду, когда Джонас рванулся к Нилу, очевидно, намереваясь повалить и таким образом обезоружить его. Это был нелепый план для человека вроде Джонаса, который никогда в своей жизни не дрался, если не считать школьных лет, да и тогда он, по собственному признанию, обычно оказывался в проигрыше. Если, сидючи за столом, Джонас порой измышлял сюжеты, в которых крепкие мужчины крушили друг друга кулаками, стреляли во все стороны или повергали противников искусными приемами азиатских единоборств – это еще не значило, что его собственные знания простирались дальше теории. И уж точно Джонас не был способен ударить кого-то по лицу или, на худой конец, пнуть между ног. Его сила заключалась в мозгах, но не в мускулах. И было чистым безумием тягаться силой с таким человеком, как Денис Шоув.

Выстрел остановил его в прыжке. Джонас остановился и ошарашенно уставился на противника: словно по его представлениям было немыслимо, чтобы один человек, направивший на другого пистолет, действительно пустил оружие в ход. Мгновение Джонас еще пытался удержать равновесие и выглядел при этом, точно канатоходец, который отчаянно пытается избежать падения в бездну. Затем он взмахнул руками и повалился на пол. И уже не двигался.

Стелла хотела закричать, но не смогла издать ни звука. Она упала на колени рядом с мужем и обхватила его голову. Даже не посмотрела, куда ранен Джонас.

Затем повернулась к Нилу:

– Вы его подстрелили. Ему срочно нужен врач. Нужно отвезти его в больницу. Он…

Нил шагнул к ней, грубо схватил за руку и поднял.

– Шагай во двор. Ну.

– Но Джонас ранен, ему…

Он приставил пистолет к ее лицу.

– Шагай. Я им займусь. И чем дольше ты причитаешь, тем позже это произойдет. Ну, шевелись!

– Папа! – взвыл Сэм.

Стелла взяла его за руку. Почувствовала, как он дрожит. Впрочем, ее трясло не меньше. Ноги стали ватными, и мгновение казалось даже, что она снова упадет рядом с Джонасом.

– Прошу вас, Нил. Помогите ему. Он ничего вам не сделал.

– Он туп, – ответил Нил. – Ужасно туп. А теперь шагай. Ты делаешь только хуже своей болтовней.

Стелла железным усилием сдерживала слезы. Они вышли из дома. По всей видимости, Терри уже отворила дверь в амбар. Стелла не кричала и не плакала только ради Сэмми: мальчик и так получил тяжелую травму, и если сейчас дать волю эмоциям, все станет только хуже.

Солнце уже опускалось, по двору пролегли длинные тени. Стоял чудесный летний вечер. Они могли бы поужинать на террасе. А на следующий день все вместе отправились бы на побережье.