Невеста-обманщица

Длинные волосы наконец высохли.

Черт возьми, вряд ли она захочет лежать вот так в его объятиях, когда придет в себя”.

Он проснулся на рассвете. Было серое бледное утро, и дождь по-прежнему стучал По крыше, хотя уже не так яростно, как ночью. Скорее всего, ему не удастся пока перевезти ее в поместье. Повозка не сможет подъехать к домику Тома, а нести ее на руках через поле было слишком рискованно. Она еще слишком слаба.

Ему удалось заставить ее выпить еще чашку чая, то уговаривая, то угрожая. Том ушел в Нортклифф, чтобы принести им одежду и лекарства от миссис Пичем.

Дуглас снова занялся холодными обтираниями. Приступы жара и холода чередовались, каждый раз пугая его до смерти. Впервые в жизни он начал молиться.

Он очень надеялся, что вместе с Томом придет миссис Пичем; она была бессменной сиделкой и нянькой всех Шербруков. Но она не пришла. Явился только Финкл, его денщик и камердинер в одном лице. Ему было уже далеко за тридцать, он был отличным помощником в любом деле и сильным, несмотря на маленький рост. Финкл обошелся без приветствия.

— Этот идиот доктор лежит в постели со сломанной ногой. Но вы можете рассчитывать на меня, милорд. Я принес все лекарства, какие только можно получить от миссис Пичем. Мы в три дня поставим на ноги ее милость.

Дуглас опять ушел к Александре. Весь день он провел, отпаивая ее чаем, заставляя есть густую кашу, сваренную Финклом, и купая ее в теплой воде. К концу этого самого длинного дня в его жизни стало ясно, что кризис наконец миновал. Все это время он совсем не вспоминал о своей голове и очень удивился, обнаружив у себя за левым ухом шишку и ссадину.

Он склонился над Александрой, всматриваясь в ее лицо. Слава Богу, за ее жизнь уже можно не опасаться, скоро она пойдет на поправку.

— Только попробуй теперь не выздороветь, — сказал он ей. — А не то мне придется тебя отшлепать.

Она тихо застонала и повернулась на бок. Он помог ей и укутал одеялами.

— Она поправится, — бесстрастно сказал Финкл, появившийся в дверном проеме. — Она крепкая, как и все Шербруки.

Дуглас вышел и прикрыл за собой дверь. Потом повернулся к своему камердинеру.

— Будь любезен, избавь меня от своих идиотских сравнений. Она носит имя Шербруков временно, получив его хитростью и обманом, и то, что сейчас она больна, вовсе не означает, что я признаю ее своей женой.

Финкл, находившийся на службе у его милости уже одиннадцать лет, позволял себе иногда вольности.

— Вы пока не в состоянии ясно мыслить, милорд. Ведь вы спасли ей жизнь. А когда человеку спасаешь жизнь, его потом не выбросишь, как старый башмак.

— Я могу сделать с этой бессовестной обманщицей все, что посчитаю нужным.