Невеста-обманщица

Впервые Александра почувствовала себя настоящей хозяйкой Нортклифф-холла. Это было новое чувство, и оно ей нравилось. Ее свекровь хотя и возражала против некоторых распоряжений, но сказать об этом прямо в лицо не осмелилась. Да, ей удалось доказать, что она может поладить со свекровью, хотя бы в этом вопросе.

Она поискала глазами Мелисанду и увидела, что та, похожая на сказочную принцессу, танцует с молодым человеком, и он уже готов упасть к ее ногам.

Дуглас наконец справился с собой и несколько озадаченно спросил:

— Ты что, пытаешься меня соблазнить, Александра?

Она улыбнулась:

— О чем мы с тобой говорили? Ты так долго не отвечал, что я забыла предмет. Ах, да, ты настаиваешь на том, что все, что я чувствую к тебе, это похоть. Поскольку ты значительно старше меня и гораздо опытнее, то, думаю, ты прав. Теперь я готова его признать.

Александра протянула ему руку и с дразнящей улыбкой произнесла:

— Так мы будем танцевать, милорд? Ему захотелось отшлепать ее. Он представил, каким мучением будет танцевать с нею, держать ее в своих объятиях, чувствовать, как ее руки обнимают его, и отрывисто бросил:

— Я иду в карточный зал.

Коротко поклонился и ушел.

Александра улыбалась. Пусть помучается. Она позволит ему думать, что не чувствует к нему ничего, кроме его драгоценной похоти.

Леди Джульетта явно получала удовольствие на этом балу, заметила Александра. Расположившись подальше от Мелисанды, она собрала вокруг себя поклонников. Она слишком много и громко смеялась, но Александру это не беспокоило. Все равно завтра она уезжает.

Когда Холлис шепнул ей на ухо, что пора начинать обед, она поразилась, как быстро пролетело время. Ее сопровождал к столу Тони, а Дуглас вел Мелисанду. Джульетта опиралась на нетвердую руку местного помещика, который жаловался всем на донимавшую его подагру до тех пор, пока не увидел Джульетту.

— Дуглас по-прежнему стоит на своем, — поделилась Александра с Тони, отрезая кусочек нежнейшего пирога с семгой. — И я согласилась с ним, но только потому, что я действительно начала к нему остывать.

— Значит, только похоть? Хм..

— Да. Он принял ужасно неприступный вид и улизнул в карточный зал. Даже его мать недовольна его поведением. И конечно же, во всем обвиняет меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не открыть ей действительную причину его поведения. Тогда Дуглас предстал бы перед ней в несколько ином свете.

— А заодно и ты. Алике засмеялась.

— Да, но я согласна на это, лишь бы увидеть выражение ее лица.

— Ты еще не беременна? Алике уронила вилку:

— О Боже. Понятия не имею. О, Тони, дорогой, я совсем забыла об этом. Беременна. А почему ты спрашиваешь об этом?"

"— Да так, услышал, как графиня говорила об этом с тетей Милдред.