Невеста-обманщица

— Видя, с каким интересом вы меня рассматриваете, я начинаю относиться к предстоящему с большим энтузиазмом. Мой мозг не в состоянии с этим справиться.

— О Боже, — снова повторила она. Он стоял, позволяя ей разглядывать себя. Наконец, к его облегчению, она кивнула, словно придя к какому-то решению. Он и сам не знал, как поступил бы, продолжай она смотреть на него как на потенциального убийцу.

— Очередь за вашей ночной рубашкой. Давайте-ка избавимся от нее.

Он не стал ждать, а просто стянул ее с кровати и поставил перед собой. Потом наклонился и, взявшись за подол, снял рубашку через голову.

— Теперь, — сказал он, — мы с вами в одной лодке, как это принято говорить.

— Вы очень смуглый, волосатый и большой.

— Да, а у вас — гладкая белая кожа. Исключение составляет лишь маленький треугольник внизу живота. Очень красиво.

— О Боже.

— Дотронься до меня, Александра. Мне будет это приятно.

— Где дотронуться?

— Где хочешь, в любом месте от груди до бедер."

"Она прижала свои ладони к его груди. Черные волосы щекотали ей кожу. Она чувствовала медленные, ровные удары его сердца. Медленно, очень медленно ее руки продвинулись вниз. У него перехватило дыхание. Его член начал утолщаться. С трудом он заставил себя стоять, не двигаясь, отдав всю инициативу ""ей. Если он будет действовать слишком быстро, то испугает ее. Когда ее руки коснулись живота, его член задрожал, и он стал молиться про себя, чтобы она до него не дотронулась.

— Ты очень большой, Дуглас. Он вымученно улыбнулся:

— Это правда, но скоро ты поймешь, что мужчина создан для того, чтобы дать женщине наслаждение. Это его обязанность, так же как извержение семени в женское лоно.

— Не могу понять, как это действует. Прежде, чем он успел подумать над ответом, ее пальцы легонько дотронулись до него. Он рванулся и застонал.

— Я сделала больно?

— Да, и это было замечательно. Не трогай больше здесь, Александра, это мешает мне.

Дуглас не мог в это поверить. Он, которого Райдер называл ледышкой, он, который мог контролировать себя даже с самим ангелом, сейчас еле сдерживается. Первый раз в жизни ему приходится бороться с желанием. Стоило ей дотронуться до него, и он уже сходит с ума. Просто у него слишком давно не было женщины. Но сомнение оставалось.

— Но ты так…

— Что так? — спросил он сквозь стиснутые зубы. Ее руки блуждали по его телу, она склонила лицо и пристально смотрела на него. Потом вдруг упала на колени, и он понял, что сейчас она возьмет его в рот. Он уже чувствовал на нем ее теплое дыхание. Мысль о том, что она может взять его в рот, заставила его дрожать; его терпение было на пределе. Он молился, чтобы к нему вернулась хоть капля его самообладания, которым он так хвастал. Это было какое-то помешательство. Он резко поднял ее и крепко прижал к себе.