Поглощенные обманом

Но ты забываешь, что мы все это время прятали тебя, Герцогиня. Лазло не станет закрывать глаза на своего единственного кровного отпрыска.

– Так это правда? Ты следил за мной?

– А ты как думаешь?

– Что насчет Адриана? Почему ты заставил меня шпионить за ним, а потом замышлять его убийство?

–Потому что он тоже представляет угрозу для нас. Не так сильно, как Лазло, но он близко. Он убивал каждого из наших охранников, кто знал о твоей личности.

Он убивал? Я внутренне усмехаюсь. Конечно, он убивал. Он сам сказал, что убьет людей, если сочтет, что они представляют для меня опасность, и что я не должна расспрашивать его об этом.

Я снова сосредотачиваюсь на Луке.

– И позволь мне догадаться, ты не хотел, чтобы он раскрыл твою личность и твой план по использованию меня?

– Что-то в этом роде. – Он бросает свой вес на диван, размахивая рукой, чтобы обнять спинку. – А теперь будь хорошей маленькой Герцогиней и посиди со мной, как в старые добрые времена.

– Какие старые времена? Те, когда ты лгал мне? Почему ты не сказал мне, что ты Розетти?

– Ты бы не поняла.

– Я могла бы попытаться.

– Попытаться? Ты должна была попытаться шпионить за Адрианом или, по крайней мере, не мешать мне, когда я собирался его убить, но ты доставила больше хлопот, чем стоила.

– Ты такой мудак, ты знаешь это?

– Спасибо.

– Это не должно было быть комплиментом. И если бы ты сказал мне, какую роль я играла в твоей жизни, и был искренен в этом, я бы охотно помогла тебе с папой. Но тебе пришлось пойти и ударить меня в спину.

Он достает свой телефон и нажимает на него, говоря.

– Разве ты не драматична, Герцогиня?

– Драматична? Да, наверное, я могу быть драматичной, если узнаю, что человек, которого я считала своим другом, использовал меня только из-за семейных распрей или чего-то еще.

– Семейных распрей? – Он смотрит на меня поверх телефона. – Мои гребаные родители были убиты твоим чертовым отцом, и мои немногие оставшиеся члены семьи поместили меня в воображаемую приемную семью своих рабочих, чтобы спасти меня от судьбы моих родителей. Лазло не останавливался и никогда не остановится, пока не сотрет нас с лица земли, и, хотя я предпочел бы всадить чертову пулю в его гребаную голову, я не могу этого сделать, потому что этот монстр Николо сотрет тех немногих членов семьи, которые у меня остались."

"Мое сердце болит за него, несмотря на его чудовищные поступки. Лука был злым и озлобленным с тех пор, как мы были детьми, и теперь я понимаю, почему в его взгляде всегда была эта постоянная обида.

Я придвигаюсь ближе, чтобы быть не так далеко от него.

– Так что ты собираешься делать?

– Заставить его дать нам долю.

– Он на это не согласится.

– Он сделает это, если захочет, чтобы ты была жива.

– Ты серьезно? Это его дело, и он не предпочел бы меня.