Обманный бросок

Исайя подходит к своему открытому чемодану и достает одежду на сегодняшний вечер. Он кладет на кровать брюки цвета хаки, ярко-красную футболку и оливково-зеленую куртку. Извлекает чистые боксеры и два носка: один темно-синий, другой – черный.

Может, стоит позволить ему пойти в таком наряде? Возможно, тогда другие женщины будут держаться подальше от парня, одетого так, словно в апреле наступило Рождество.

Но разве я этого хочу?"

"Удивительно, но, кажется, так и есть. Однако надо признать, что, к моему сожалению, женщины никогда не смогут держаться подальше от Исайи Родеза, независимо от того, во что он одет. На его губах появляется понимающая улыбка, и он говорит:

– Ну что, теперь, после того, как мы уже подержались за руки и ты даже прикоснулась ко мне сама, не пора ли нам перейти к следующему уроку и вместе принять душ? Или ты предпочитаешь пойти туда первой?

Он направляется в ванную с озорным блеском в глазах, и все, о чем я могу думать, – планировал ли он это на самом деле.

Но я не прочь поучиться у своего мужа. Я откашливаюсь:

– Ты первый.

Стоя прямо передо мной, он поднимает руку и стягивает рубашку через голову. Исайя даже не пытается скрывать, что хочет, чтобы я видела каждый сантиметр его тела, а я не пытаюсь отвести пристальный взгляд.

– Мои глаза здесь, женушка.

– Я врач, Родез, то есть специалист по анатомии и знаю, где расположены глаза. Просто сейчас мне не до них.

Я не отрываю взгляда от косых мышц его живота – от того, как они двигаются в такт смеху. Мне хочется к ним прикоснуться. Мои пальцы так и жаждут дотронуться до этого мужчины и ощутить тепло его кожи.

Но я ничего не делаю, потому что трусиха.

Исайя тянется ко мне, его руки нежно сжимают мои запястья. Подняв глаза, я вижу, что он внимательно наблюдает за мной.

Он притягивает мои руки к своему телу, прижимает ладони к своему животу и, как только мы соприкасаемся, резко втягивает воздух.

– Извини, руки холодные. – Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня.

– Идеальные руки.

О…

У него теплая кожа, подтянутый живот. Исайя возвышается надо мной, а мои руки кажутся до смешного крошечными рядом с его телом. На работе я этого не замечала. Как и то, что у него сбивается дыхание, когда я прикасаюсь, и как красиво его загорелая кожа контрастирует с моей.

Я медленно провожу ладонями по его прессу. Дыхание Исайи становится прерывистым, он делает шаг мне навстречу.

Я кладу руки ему на спину, и Исайя обнимает меня за плечи.

– Это приятно, – тихо говорит он, прижимаясь ко мне.

– Да? – Я медленно вожу ладонями по его спине, поглаживая ее.

– Да. Тебе не обязательно ждать, когда я начну, Кенни. Ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, хорошо? Не заморачивайся.

Я киваю, прижимаясь плотнее. Исайя не ослабляет хватку, не отпускает меня.