Обмани, но люби

Она хотела встать, но он удержал ее:

– Не покидай меня, Белла.

Она жадно поцеловала его в губы:

Я не уйду дальше камбуза.

– Это слишком далеко.

– Теперь-то ты видишь, почему я с таким страхом думаю, как ты будешь уходить на работу! Все-таки я пришла к выводу, что быть замужем – ужасно.

– А я пришел к выводу, что обожаю вас, синьора Малатеста.

Достав ключ от входной двери, Белла с Кончиттой на руках вошла в палаццо и посадила свою обожаемую малышку в прогулочную коляску.

Ответа не было. Странно. После того как Саллисто ушел в банк, Люсиана позвонила и попросила прийти. Она хотела закончить подготовку ко дню рождения Саллисто.

– Мама? Ты где? – крикнула Белла. – Гм! Может, она в саду? Давай поищем твою бабушку.

Белле не терпелось поговорить с матерью, и она была рада, что сейчас представился повод зайти. Леон был на деловой встрече и собирался вернуться как раз к началу празднования. В коридоре Белла встретила экономку.

– Здравствуйте, Белла. Ваша мать еще не вставала.

Ох! Это было совсем не похоже на Люсиану.

Белла покатила коляску в хозяйскую спальню. Она приоткрыла дверь:

Удивленная, Белла торопливо вошла и увидела на подушках бледное лицо матери.

– Для Кончитты это неопасно. Моя болезнь хорошая.

Хорошая болезнь? Внезапно Белла догадалась. Она в изумлении смотрела на мать:

Белла опустилась на край кровати:

– Саллисто уже знает?

– Нет. Он думает, это какой-то микроб.

Они рассмеялись, и счастливая Белла обняла маму. Они посмотрели друг на друга.

– Спустя столько времени… – Белла посмотрела на Кончитту. – Ты слышишь? Месяцев через семь у тебя будет маленький дядя или маленькая тетя.

Они снова рассмеялись от радости, но тут глаза Люсианы наполнились слезами.

– Но прежде надо было, чтобы мы нашли друг друга, дорогая. И доктор сказал то же самое. Ты не представляешь, как я хотела, чтобы у нас с Саллисто был ребенок, пусть мне уже сорок два. Это еще крепче нас свяжет. Саллисто сегодня утром очень не хотел уходить на работу, я еле его уговорила.

Белла и сама могла бы рассказать о перемене, связанной с Леоном, которая в ней произошла. Но пока она не была готова открыться матери.

– Давно у тебя эта тошнота по утрам?

– Несколько дней. Я взяла с экономки слово, что она будет молчать.

– Да. Врач дал мне лекарство от тошноты. Оно уже действует.

– Саллисто будет вне себя от радости.

Я не сомневаюсь. Он ужасно тебя любит, мама. Но, как все Малатеста, хочет, чтобы все было безупречно.

К тому времени, когда Леон и Белла вернулись из медового месяца на песчаной отмели, Саллисто немного успокоился. Однако никто не знал, простил ли он сына за то, что тот дважды ослушался его.

– Когда мы с Кончиттой ехали сюда сегодня, я собиралась с тобой кое о чем поговорить, но теперь не могу, – произнесла Белла.