Жестокий обман

На моих губах появляется шутливая ухмылка, и я протягиваю руку, чтобы провести большим пальцем по краю ее челюсти, любуясь ее красотой в лучах раннего полуденного солнца.

— Кира не знала правды о своем прошлом. Она просто знала, что ее отец был чудовищем. — Сухой смешок вырвался из моего горла, когда я вспомнил о смелости моей маленькой сестры. Она разработала план, как стать главой Антоновской братвы, и в этот план входило похищение Джорджии, чтобы Андрей согласился помочь ей расправиться с отцом. Наше воссоединение было довольно… драматичным. Она узнала, что мы ее братья, когда пистолет ее отца был направлен ей в голову."

"— Вот это да! — Глаза Бьянки резко расширились. — А я-то думала, что моя семейная история — это полный пиздец.

— Да, но у каждого из нас есть свои скелеты, не так ли? Главное, что мы теперь вместе. И если бы не наши поиски Киры, Андрей никогда бы не встретил Джорджию. Может быть, все складывается не просто так.

— Ты действительно в это веришь? — спросила она, наклонив голову набок.

— Может быть, — насмехаюсь я. — На самом деле я не знаю, во что я верю. Я не верю, что моя мать заслужила то, что с ней случилось. Соблазненная врагом, оставленная тайно рожать в психиатрической больнице, а затем потерявшая новорожденного из рук. Это и привело ее к самоубийству.

Горечь разливается по моим венам, и я провожу трясущейся рукой по челюсти. Бьянка не отвечает словами — все они сейчас бесполезны. Вместо этого она подходит ко мне, устраивается у меня на коленях и прижимает свои сиськи к моей груди, чтобы прижаться к моим губам.

— Прости меня, — шепчет она мне в губы. — За все.

— Тебе не за что извиняться. Это мужчины в жизни моей матери должны покаяться. — Мой отец, в конце концов, поплатился — его убил Олег, тот самый, который когда-то соблазнил его жену. — А что у тебя? — спрашиваю я. — Расскажи мне о своей семье… до дяди.

Она напрягается в моих объятиях. Я знаю, что это сложная тема для нее. А как иначе? Она потеряла всю свою семью в автокатастрофе. Мне приходилось сталкиваться с разрушениями, но я даже не могу представить себе сразу такую потерю. Это заставляет меня восхищаться ею еще больше, чем я уже восхищаюсь.

Бьянка прочистила горло, ее взгляд остановился на аттракционах вдалеке.

— Мой отец был забавным. Он был как бы семейным шутником, клоуном в классе. Он всегда заставлял нас улыбаться, поднимал настроение, где бы он ни был. Но мама была моим лучшим другом. У нее не было моей сестры Селесты, пока мне не исполнилось девять лет, так что долгое время мы были только втроем. Когда родилась Селеста, это было потрясающе, как будто у меня была своя маленькая кукла, о которой нужно было заботиться. Боже, как же я ее любила. — Она проглатывает комок эмоций, и я прижимаю ее к себе.