Мой обман

Как будто в руках такая желанная девушка, которую никак нельзя отпустить. Тянусь левой рукой и провожу ладонью по кожаной обшивке, представляя, как он удерживает его и управляет машиной. Я даже помню, как Миша всегда сосредоточенно это делает, волнуясь за пассажиров.

Я убираю свою сумочку на заднее сидение и перебираюсь на водительское. Пару недель без машины и я понимаю, как мне ее не хватает. Прикрываю глаза, откидываясь на спинку. Как же удобно и практично с автомобилем. Насколько проще и мобильней. Когда я уже смогу вернуть свою машину…

Я так погружаюсь в свои мысли, что возвращаюсь в реальность только тогда, когда кто-то слева стучит в окно. Я резко разворачиваюсь, а следом Миша уже открывает дверь.

— Когда я давал ключи, то не имел в виду, что меня надо куда-то везти.

Хоть он и сохраняет нейтралитет, но глаза улыбаются. И я позволяю себе пошутить в ответ.

— Жаль, а я подумала, что могу быть твоим водителем.

— Нет, не можешь.

— Ну что поделать… — Пожимаю плечами, опуская одну ногу на землю, чтобы покинуть салон, и замечаю протянутую мужскую ладонь, на которую я сейчас могу опереться.

Несмотря ни какие трения, он все равно останется джентльменом. А я позволяю ему побыть им. Его рука такая привычно теплая, когда я касаюсь ее. Миша обхватывает пальцами мою ладонь и удерживает, пока я встаю. Даже легкого касания пальцев хватает, чтобы вспыхнуть. Может, от того, что это так запретно, и хочется ещё сильнее. Иногда, чтобы понять, что важно, — надо от этого отказаться и потерять.

Он отпускает мою ладонь, как только я поднимаюсь, и отступает назад, давая мне пройти. Я благодарю, не глядя в глаза и обхожу автомобиль. Миша не стремится быть рядом, даже намека не подает, что все можно вернуть. Он словно вычеркнул то, что между нами было, забыл это и не хочет оборачиваться.

Я занимаю место рядом и делаю вид, что смотрю вперёд, но на самом деле кошусь на него. Как аккуратно он ведет. Мне хочется помечтать, что он вот также подвозил бы нашего ребенка в школу или меня на работу. Или мы бы могли семьей ехать куда-то на отдых. Если бы тогда в аэропорту я не испугалась. Если бы не считала деньги и не привязывалась к ним. Сейчас у меня их нет, а все, что мне нужно — это как-то обратить внимание Миши снова на меня."

"Такого случая наедине в замкнутом пространстве, которое нельзя покинуть, может больше и не быть. Я вытираю друг о друга влажные ладошки и выдыхаю, успокаиваясь. Я же смелая и никогда не боялась сказать то, что думаю, а теперь волнуюсь, как будто решается моя судьба.

— Миш, — тихо называю его по имени, — я знаю, сложно понять, почему я тогда так сделала и выбрала не тебя. Это не зависело от меня, я не могла по-другому. Прости, что сделала тебе больно.

Он молчит. А я боюсь даже голову повернуть в его сторону.