Мой обман

Он оставляет меня одну, но сейчас мне уже лучше. Знаю, никто ко мне не полезет, и Миша все уладит, чтобы меня не трогали.

— У нас все нормально, перенервничала немного, гормоны и все такое.

Подтверждает мои предположения, чем даже в таком напряжении вызывает улыбку.

— Если помощь нужна, говорите, сегодня всю палату надо реанимировать.

— А что произошло?"

"— Семейная драма с попыткой суицида, — отвечает женщина шепотом, но я различаю ее слова. И снова перед глазами эта картинка. Когда даже я, которой запрещены резкие движения, дернулась к окну, чтобы ее остановить. Вспоминаю это и прислушиваюсь к себе. Теперь немного тянет низ живота. Все, что вылеживала и берегла, снова, скорее всего, затронула.

— Ладно, не будем нагнетать. — Мишу, кажется, это не очень взволновало. Кажется, он сейчас психолога будет успокаивать. — Пускай все успокаиваются.

— Присматривайте за женой, женщины в положении очень впечатлительные. — Она называет меня женой, но Миша ее не поправляет. Лишь благодарит за предложенную помощь.

— Хорошо, девочки, к кому еще подойти? — спрашивает женщина и я решаюсь выглянуть, чтобы посмотреть, что творится вокруг.

— Может вылезешь из норы? — Наблюдаю, как Миша снова присаживается и заглядывает в мое ""окно"".

— Не хочу, чтобы на меня заплаканную смотрели.

— Они там все такие же заплаканные, не переживай, — усмехается, понимая, что я уже успокаиваюсь.

Я киваю в ответ, но появляться на свет не спешу. Может Миша наградил меня и ложным обещанием, но пока это дарит мне хоть немного спокойствия и уверенности, что в ближайшее время это все закончится.

— Лер, я отойду, поговорю с врачом, узнаю, какие есть варианты, хорошо?

— Угу, спроси, может я дома смогла бы лежать?

— Если только у меня, но я уезжаю, кто тебе будет готовить и еду приносить? Да и вообще я, если честно, сам не хочу, чтобы ты дома была. А вдруг что-то не так? А в больнице ты под присмотром.

Я вообще-то думала про тетю Нину, а не про него. Но вставать мне действительно нельзя, а кто-то должен будет меня кормить и за мной убирать.

— Может ты и прав. Миш, — ловлю его взгляд, — а ты обо мне заботишься или о ребенке? — Слова вылетают сами, когда смотрю в зеленые глаза, что наблюдают за мной. Слишком прямолинейно, но сегодня мне не хочется подтекста.

— А я разве могу заботиться только о ком-то одном из вас, вы не в комплекте идете? — усмехается, как будто я спрашиваю полнейшую ерунду. — Я скоро вернусь.

Я снова прячусь под одеяло и глупо улыбаюсь. Другого ответа я и не хотела бы услышать.

Кажется, Миши нет целую вечность. Даже начинают закрадываться мысли, что его и в больнице уже нет. Подумал, посчитал расходы и решил, что слишком накладно меня содержать: платить зарплату, больничный и платную палату.