Мой обман

Оно управляет нами, заставляет делать что-то, хотя мы до конца и не осознаем, почему так делаем. Знаем, что нельзя. Знаем, это неправильно, но все равно делаем или не делаем. Поэтому не отворачивайся от нее, помоги. Она должна понимать, что вместе вы или нет с тем парнем, но на ее отношения с вами по отдельности это не повлияет.

Я прощаюсь с психологом и отключаюсь. Ее слова настолько сильно волнуют меня, что даже есть не хочется. Хочется закрыться ото всех и спрятаться, подумать об этом. Еще раз прокрутить в голове наш разговор, чтобы понять, как так получилось и что мне делать.

— Ну и кто тут объявил голодовку? — Слышу Мишин голос, но не отвечаю. Делаю вид, что сплю. — Зря я мороженое, что ли, принес? Придется самому съесть теперь. — Он замолкает и я молчу в ответ. — Ну я ухожу тогда…

— Не надо, — подаю голос, не разворачиваясь к нему. — Оставь на тумбочке.

Усмехается и чувствую следом, как край кровати прогибается под его тяжестью.

— Что случилось? Чего не ешь?

— Не хочется.

Я переворачиваюсь на спину и натягиваю одеяло до подбородка.

— Болит что-то?

— Нет, просто грустно.

— Развеселить?

— Мне нельзя напрягать живот и смеяться.

— Я так и не дождался, что ты позвонишь. Пришел сам.

— Не было повода, мне ничего не нужно было.

— Иногда ты врешь, но так плохо, как будто первый раз. С беременностью только получилось хорошо.

— И в чем я вру?

— Даже, если бы был повод, ты бы все равно не позвонила."

"— Миш, тебе не кажется сейчас это все фальшивым? Помнишь наш разговор в машине? Ты сказал, что тебя не волнует моя жизнь, и мы исключительно работаем вместе. А теперь ты ходишь, пытаешься быть внимательным и заботливым. Ты бы к другому сотруднику, с которым работаешь, ходил бы так часто? Или ты думаешь, это твой ребенок и делаешь это ради него?

— И это тоже, но я и за тебя переживаю. Все-таки это я тогда не остановил тебя.

— Не маршрутка, так было бы что-то еще, я тебя не виню. А ребенок, я уже говорила, что он может быть не твоим. Я могла уже тогда, на свадьбе, быть беременна и просто не знать этого.

— Хочешь, чтобы я не приходил? — Вопрос ставит в тупик, я не хочу его обидеть, но и врать больше не хочу. Поэтому между нами повисает тишина. — Давай я помогу тебе поесть и пойду? — Мое молчание он воспринимает как согласие. Берет тарелку с супом и перемешивает. — Уже остыл, — делает заключение, но все равно несет мне, чтобы я поела. Хотя бы немного. — Я спрашивал у врача, есть ли одиночные палаты, он сказал, что пока нет, но как только появятся, ты сможешь перейти. Если хочешь быстрее, то можно в частную клинику. Я могу узнать у врача.

— Нет, не надо. Вместе веселее.

Ни черта мне тут с ними не веселее, но тратить деньги на платную палату я не хочу. А если учитывать, что мне тут месяц минимум лежать, то я разорюсь.