Мой обман

Если бы он хотел меня уволить, то это был бы хороший момент, но я продолжаю работать на Мишу и действительно смогу вернуться к работе, когда появится такая возможность.

— Как ты ешь, когда никто не может помочь?

— Ложусь на бок, ставлю тарелку рядом и ем потихоньку.

Я проглатываю еще одну ложку супа и смотрю на него, пытаюсь понять мотивы, но что скрывается за этими зелеными глазами так и не могу разгадать.

— Миш, зачем это все? — наконец решаюсь заговорить на волнующую тему. Потому что потом он уйдет, а мне мучайся.

— А что, если бы я лежал в больнице? Ты бы не пришла ко мне?

Пришла бы, конечно. Но я не отвечаю. А Миша пожимает плечами. Вопрос, на который не нужен ответ.

— Думаю, Вероника устроила бы запись на посещения, а меня ставила бы на то время, когда у тебя процедуры.

Миша прикусывает губу и рассматривает меня, о чем-то думая.

— Кстати, мне понравился твой медведь.

Он подозрительно резко меняет тему разговора, не отвечая на мою шутку. Так, будто ему неприятно, что я посмеиваюсь над ней. Ведь между ними могло что-то быть. А может и сейчас есть. Просто он узнал про ребенка и совесть вышла из тени, чтобы проявить немного неравнодушия. Ведь он так легко целовал свою одноклассницу, потом меня. Я на уровне со всеми остальными. А ее он оберегает, даже за спиной.

— Чтобы тебе скучно не было в твоем лесу… Миш, не надо ко мне ходить.

— Мне не сложно, к тому же кому-то надо тебя кормить.

— Я и сама могу, хоть и медленно. Тетя Нина еще обещала зайти. Если мне что-то понадобится, я тебя попрошу.

— Если я буду ждать, пока ты меня попросишь, то, думаю, президент к этому времени поменяется. Алиса заходила?

Я отрицательно качаю головой.

— Она писала, но я не ответила. Миш, мне правда надоело прятаться и согласовывать графики, чтобы мы втроем не встретились. Это бред какой-то.

— Она переживает за тебя.

— Особенно, когда намекнула, что мне надо съехать.

— Лер, не знаю, что с ней, и до конца ее не понимаю, но сейчас ей, правда, жаль. И я бы не хотел стать тем, кто разрушит вашу дружбу.

— Она уже разрушена.

— Ничего не разрушено. Пока она переживает за тебя, ничего не разрушено. Она например, знает, что я поехал к тебе. И просила позвонить и рассказать, как ты. Но сама боится к тебе ехать, потому что не хочет расстраивать.

Когда очередная ложка с пюре оказывается возле рта, я забираю ее и достаю контейнер, чтобы переложить туду остатки еды. Сейчас мне очень хочется мороженого. Прямо где-то в области яремной впадины ноет, так мне хочется этого.

— Что у тебя сейчас? Еще какие-то процедуры?

— Поставят капельницу минут на двадцать, потом сонный час.

— Тогда не буду мешать.

Он складывает тарелки на поднос и смотрит на меня. В любой другой ситуации он бы наклонился и поцеловал, но сейчас мы просто смотрим друг на друга.