Испанский любовный обман

Более того, четко осознавал, какое впечатление производит. – Я вернулась в реальность, увидев три пары растерянных глаз. В горле пересохло. – Да, со временем все, конечно, изменилось, – торопливо добавила я, правда, не очень, уверенно. – Мы влюбились друг в друга по уши. Так что – ура! – Я вскинула руки, правда, этот жест и вполовину не вышел таким радостным, как хотелось бы.

Изабель заметно сникла. Не успела она нахмуриться, как на выручку внезапно пришел Аарон.

– Каталина не ошиблась. В тот день я немного нервничал, – признался он, и я удивленно обернулась в его сторону.

Аарон пристально смотрел на мою сестру. Хорошо – нам понадобятся все его обаяние и харизма, чтобы компенсировать нанесенный мною ущерб. А еще он не увидит, с каким лицом я на него таращусь. Путешествие по закоулкам памяти далось мне сложнее, чем я думала.

– Я не рассчитывал и не надеялся завести друзей ни в тот день, ни позднее, – продолжил Аарон.

Что ж, я не удивлена – после двух-то лет тесного общения.

– Я постарался выразить это как можно яснее. Меньше всего хотелось, чтобы меня поняли превратно и решили, будто я пришел в компанию ради личных целей. В моих представлениях работа мало сочетается с пустым трепом и вечными сплетнями. Однако в тот день Лина пришла ко мне в кабинет. Вечером, уже после пяти.

Аарон опустил голову, на мгновение пряча синеву глаз.

По какой-то непонятной причине сердце у меня пустилось вскачь. Стало ужасно стыдно. Видимо, так организм среагировал на то, что снова придется пережить унизительный момент, на сей раз в пересказе Аарона.

– Она была вся красная, к волосам и пальто прилипли снежинки. Лина держала подарочный пакет с дурацким рисунком. Я сперва решил, что она ошиблась кабинетом – не мне же, в конце концов, предназначался подарок. Наверное, она искала человека, который сидел там прежде.

Аарон дернул кадыком. Все неотрывно его слушали.

– Я хотел сказать ей, но не успел. Она принялась лепетать какую-то чушь про то, что в Нью-Йорке холодно зимой, и людей раздражает снег, и город на самом деле очень суетной. «Как будто я виновата в том, что ньюйоркцы ненавидят метели, – сказала она. – Наверное, от холода парализует мозги, и они тупеют».

Аарон смущенно улыбнулся. Коротко, на миг – и улыбка опять исчезла.

Я разглядывала его профиль, впитывая каждое слово и заново переживая тот день.

Сердце колотилось, будто дикое существо, рвущееся на волю из клетки. Оно требовало озвучить все вопросы, роящиеся в голове, – иначе задаст их самостоятельно.

– Лина положила подарок на стол и велела открыть. У меня, видимо, от холода тоже парализовало мозги, потому что вместо этого я уставился на пакет. В полном шоке и… надо признать, немного заинтригованный. Я глядел на него и не имел ни малейшего представления, как быть.