Испанский любовный обман (ЛП)

Каждый раз, когда я смотрю на нее, — он даже не моргнул, когда говорил, глядя мне прямо в глаза. И я тоже не моргала. Я даже не думала, что дышу. — Все это время я так глупо потратил впустую. Все время, которое я мог бы провести с ней.

Если бы я не опиралась на высокий стол sidrer'ia, я бы упала на пол. Мои ноги больше не могли выдерживать мой вес. Мое тело каким-то образом онемело. Аарон посмотрел на меня — нет, он посмотрел в меня. И в ответ он позволил мне сделать то же самое. Я не могла знать как, но я поклялась, что в тот момент он обнажил передо мной маленькую частичку себя. Он пытался сказать мне что-то, что я не думала, что смогу осмыслить. Или мог? Он умолял меня вспомнить, что все это было фарсом? Или он умолял меня помнить, что даже если бы это было так, в его словах все еще была часть правды?

Но это не могло иметь никакого смысла, не так ли?

Нет, ничего не произошло. Не мне гадать, что я думала, что слышала в его словах или видела в его глазах.

Конечно, не так, как мое сердце было разбито и превратилось в разрушительный шар, разрушая все, что находило на своем пути, и не оставляя за собой ничего, кроме следа развалин.

— И что было дальше? — спросил знакомый голос.

— Затем, — ответил Аарон, и его рука поднялась, тыльной стороной пальцев коснувшись моей щеки, — я вел себя как дурак – идиот, в зависимости от того, кого вы спрашиваете – еще немного.

Мои веки закрыли глаза, разрывая контакт. Я чувствовала, как кровь пульсирует в моем теле. Отпечаток призрака его прикосновения прямо под моей скулой."

"— И в конце концов, мне каким-то образом удалось заставить ее уделить мне время. Я убедил ее поверить, что я ей нужен. Затем я показал ей — доказал ей — что она это сделала.

Мои глаза все еще были закрыты. Я не доверяла себе, чтобы открыть их.

Я не хотела видеть Аарона. Его лицо, его губы, серьезная линия подбородка. Я не хотела видеть, есть ли в его глазах какие-то секреты.

Я боялась не найти там ничего. Не найти что-то. Все, что угодно. Я… была просто в ужасе. Смущенная.

Затем кто-то начал хлопать. И я услышала безошибочно узнаваемый голос моей сестры.

— Ты, — сказала она, когда я моргнула, открывая глаза. Голос Изабель дрожал от эмоций и гнева. Все сразу.

Не то чтобы меня это волновало в тот момент. Я снова смотрела в глаза Аарону. И он не отрывал от меня взгляда.

Что происходит? Что мы делаем?

Моя сестра продолжала говорить: — Это было так прекрасно, Аарон. И ты, Каталина Мартин Фернандес, — она назвала наши две фамилии, что означало неприятности. — Ты мне больше не сестра. Я не могу поверить, что ты скрывала все это от меня. Ты заставила меня говорить о сексуальных похождениях и похоти, когда правда намного лучше, чем все это поверхностное дерьмо.

Правда. От этого маленького слова у меня скрутило живот.