Испанский любовный обман (ЛП)

Маленький город, откуда я родом, стоял на самом северном побережье полуострова, зажатый между часто свирепым Кантабрийским морем цвета слоновой кости и грядой изумрудных гор.

Вопреки распространенному мнению, страна не купалась в лучах солнца в течение всего года. Особенно в северных регионах. Нет. Север Испании был известен тем, что предоставлял своим жителям возможность испытать все четыре времени года в течение нескольких часов в любой день года. Что позволяло растительности расти дикой и пышной, поглотив пастбища и холмы и создав образ, о котором мало кто думал, когда дело касалось Испании.

Так что, да, лето на севере было не таким уж замечательным. Но удивительно, что сегодня небо было ясным, а бриз с моря был нежным. Это вернуло меня в то время, когда в такие дни, как эти, мы старались извлечь из этого максимум пользы, как будто от этого зависела наша жизнь. От рассвета до заката. Изабель и я. Las hermanas Mart'in. Сестры Мартин."

"Взглянув на группу людей, собравшихся сегодня на Свадебный Кубок, маленькая часть меня задалась вопросом, что происходит в голове Аарона. Каким было его первое впечатление о месте, где я росла? О людях?

Знакомство прошло более чем хорошо. Если испанцы и были чем-то известны, так это своей открытостью и гостеприимством. Никто, казалось, и глазом не моргнул на моего фальшивого парня. Лишь неловкость из-за guiri — то, что мы называем туристами, — и что, следовательно, приходится использовать ржавый английский.

Здесь было только самое молодое поколение семей жениха и невесты, их партнеры и некоторые из наших самых близких друзей. За исключением нашего варварского и свободолюбивого кузена Лукаса, о котором никто не знал, куда он исчез на этот раз. И лучшего мужчины — иначе известный как Даниель, мой бывший, мои первые и единственные отношения, или мужчина, которого моя семья считала, что я никогда не забуду. Он еще не прибыл.

— Aqu'i est'a mi hermana favorita (Вот моя любимая сестра), — голос моей сестры донесся до меня за мгновение до того, как меня схватили сзади.

— Я твоя единственная сестра, дурочка. Конечно, я твоя любимица, — я обхватила руками ее предплечья, которые лежали на моей ключице.

— Забудь о технических деталях. Ты все еще моя любимая.

Высунув язык, я посмотрела на нее через плечо. Если бы не наши лица в форме сердца, мы бы совсем не были похожи. Изабель всегда была выше и стройнее меня. В ее глазах были маленькие зеленые крапинки по сравнению с нашим общим карим цветом — то, чему я всегда завидовала, — а ее волосы были более кудрявыми и темными, как у мамы. Но различия на этом не заканчивались. Там, где моя сестра была кусочком головоломки, который с первой попытки помещался где угодно, мне всегда казалось, что я с трудом нахожу свое место.