Испанский любовный обман (ЛП)

— Или, может быть, нам следует обсудить основные вещи, такие как мой любимый цвет, фильм, который заставляет меня плакать, или то, чего я больше всего боюсь.

Аарон опустился на свое место.

Я открыла рот, но Аарон взмахнул рукой, останавливая меня.

— Коралловый. P.S. I Love You. И змеи или что-нибудь, что хотя бы отдаленно на них похоже.

Что ж, это… было на сто процентов правильно.

Затем он закрыл глаза, отгораживаясь от мира. И меня.

Потеряв дар речи, я откинула голову на сиденье, подражая ему, и сказала себе, что не хочу думать о том, как он был прав. По всем этим трем вещам. Но тишина только усиливала все остальные мысли и беспокойства в моей голове все громче и громче.

Прежние эмоции вернулись, заставляя меня дергаться и нервничать и заставляя меня терять контроль над той небольшой сдержанностью, которую я обычно старалась поддерживать рядом с Аароном.

— Я просто хочу убедиться, что все пройдет идеально, — мой голос прозвучал слабо. — Прости, если у тебя из-за меня болит голова.

Аарон, должно быть, что-то услышал в моем признании, даже если я не была уверена, что мои слова прозвучали достаточно громко, чтобы донести до него сквозь шум, заполнивший каюту.

Его глаза резко открылись, и он повернул голову в мою сторону.

— Почему ты так уверена, что я все испорчу?"

"Этот вопрос казался искренним. И это только усилило узел в моей груди.

Неужели он думал, что я беспокоюсь только о том, что он не сможет вспомнить имя моей t'ia-abuela (двоюродной бабушки)?

Настоящим самозванцем была я, а не он.

— Дело не в этом, — я покачала головой, не в силах подобрать правильные слова. — Я… Я хочу, чтобы они поверили, что я счастлива.

— Разве ты не счастлива, Каталина? — его пристальный взгляд изучал меня с такой интенсивностью, что я постепенно начинала верить, что в конечном итоге он раскроет все мои секреты.

— Наверное, так и есть, — выдохнула я, звуча более мрачно, чем хотела показать. — Я думаю, что я счастлива. Я просто хочу, чтобы все остальные дома поверили, что это так. Даже если единственный способ добиться этого — вот так, — я махнула рукой между нами двумя, — если ты будешь выглядеть соответственно. Если мы это сделаем. Только если все дома поверят, что я не одинока, потому что я была сломлена, — я видела, как он что-то складывает воедино, поэтому я заполнила тишину. — Нам нужно заставить их — всех их — поверить, что мы глубоко, всецело и полностью влюблены. Если они узнают о нашей договоренности, они не позволят мне смириться с этим. Это будет унизительно. Наверное, в миллион раз хуже, чем присутствовать на свадьбе в одиночку и заставлять их жалеть меня до конца моих дней.