Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]

Я и так на птичьих правах.

— Не понимаю в чем суть ваших претензий, — вынес вердикт господин Луганский. — Школа творчества планово должна в этом месяце зарыться на реконструкцию, а потом отойти в ведомство нашего здравоохранения.

— Но почему?

— Школа занимает слишком большое здание. Ее хотели перевести еще пять лет назад, но не сложилось, — пояснил мужчина. — Району жизненно необходим отдельный стационар, но средства в бюджете сильно ограничены и было принято решение о реконструкции.

Вон оно как. И не придерешься."

"— Хорошо, — скрипя зубами, согласилась я. — Но почему тогда нас переводят в невыносимые условия, сокращают персонал. Неужели нельзя было оборудовать несколько дополнительных классов?

Василий Михайлович поднялся со своего места, обошел стол.

— А вот это, Алена Александровна, правильный вопрос, — вкрадчиво произнес он, медленно подбираясь ближе. — И я обязательно проведу служебное расследование на предмет расходования денежных средств отделом образования, — заходит мне за спину и наклоняется, опираясь рукой о стол, — деньги на обустройство дополнительного корпуса выделены были, а вот почему не были израсходованы по назначению мне и предстоит узнать. Но…

— Но? — чуть дыша, подхватываю я, глядя на его загорелую ладонь рядом со своей.

— Ты же понимаешь, что должна мне как минимум два свидания, Заинька и я пальцем не пошевелю, пока долг не будет погашен.

Нечто подобное я предчувствовала.

Чуть отклоняюсь в сторону, что бы посмотреть этому меркантильному Лосю прямо в глаза и в голове возникает всего один вопрос:

— Я не поняла, а почему два свидания? С какой это стати?

— Одно за субботу. Я тебя ждал. А ты — вредина не пришла.

Хотела сказать, что он меня просто не заметил с детьми, но вовремя прикусила язык. Нечего ему пока знать о детях. Вот как отстроит дополнительный корпус для школы, тогда и узнает. Сюрприз будет.

— Второе аванс.

— За что? — удивилась я.

— Заинька, — ласково пропел он. — Неужели ты думаешь, что я лично разбираюсь со всеми жалобами письмами и прочей ерундой от граждан.

И улыбается зараза во все зубы. Аж, кулак зачесался подправить эту улыбочку, но вместо этого говорю:

— Мне казалось, вы за это зарплату получаете.

Луганский скривился, выражая все, что он думает о своей зарплате. Туг и ежу понятно, что он не на нее живет от получки до получки. Не то, что некоторые. Не будем показывать пальцем.

— Ну, так как? Ты согласна?

Угу. Как будто у меня есть выбор.

— Согласна, — бурчу в ответ.

— Отлично, — радуется Лось. — Тогда я за тобой заеду сегодня часиков в девять. Нормально?

Сегодня? В девять? Да он с дуба рухнул?

— Нет, не нормально, — вслух перефразировала свои умозаключения я.

— Тогда завтра.

— Я работаю, — с нажимом шиплю я. — Допоздна.