Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]

А мы и рады пользоваться.

Заряженная как батарейка утренним позитивным закаливанием, растолкала близнецов и посадила их за стол завтракать. Пока они пытались разлепить сонные глаза, натянула белое воздушное платье с красивой синей вышивкой, расчесала свою непокорную гриву, привычно заплела толстую косу и, даже не бросив взгляд в зеркало, помчалась собирать Кирилла с Ильей.

— Мам, я соблалась! — возвестила меня Настя.

Девочка уже стояла в дверях с надетым задом наперед платьем, кривым бантом и разными гольфами. А в руках у этого чуда был целый баул с игрушками.

— Настенька, зачем тебе столько игрушек? — отчаянно стараясь не кипятиться, спросила я, параллельно переодевая ее.

— Нужно, — тут же насупилась золотко, предчувствуя, что в садик я ее с игрушками не пущу. — Я Ангелине обещала показать своих кукол.

— А давай мы пригласим Ангелину на чай, и ты дома покажешь ей свои куколки? Так будет интересней. Давай?

— Давай, — нехотя согласилась Настя и позволила забрать у нее огромный пакет с игрушками.

В общем, из дома мы вышли почти по графику. Я быстро распихала детей по детским креслам. Причем в этот раз между Кирей и Ильей дипломатично посадила Настю. Через сестру не посмеют драться.

Выдохнула.

Пора на работу.

Работаю я в детском садике воспитателем. Куда же мне еще с педагогическим образованием было податься. Говорила мне Аня, что педагог не перспективная профессия, но кто ж знал, что в жизни все так сложиться.

Работу я свою люблю, хоть и устаю адски. Дома дети, на работе дети — не каждая психика выдержит. Моя почему-то выдерживает и даже пребывает в спокойствии как обожравшийся удав.

Платят в садике немного, и я бы ни за что не прокормила четверых детей на какие-то пятнадцать тысяч в месяц, если не деньги от аренды за квартиру Ани и Ромы — их единственное наследство. Не знаю, что произошло с бизнесом моего зятя, но когда пришло время заниматься оформлением наследства оказалось, что все счета Роминой фирмы арестованы, а имуществом вообще владеет чужой человек.

В тот момент мне было совершенно не до разборок с адвокатами, нотариусами и полицией. Я была вне себя от горя, с младенцем на руках и тремя совершенно неуправляемыми детьми, которым я никак не могла объяснить, почему мамы с папой больше нет.

Закрадывалась ли у меня мысль о возможной подставе? Закрадывалась и не раз. Но хорошо воевать, если у тебя есть хоть малейшая поддержка, а я вскоре после ухода Егора осталась одна, с полностью связанными руками. Что я могла сделать?

Уехать в село, где мне предложили работу и места для детей в садике, устроиться на новом месте и начать новую жизнь, в которой только я сама решаю наши с детьми общие проблемы.

Наш быт в селе складывался весьма неплохо. Видимо, судьба все же сжалилась надо мной.