Обладать Кори (ЛП)

В ожидании Майка я шарю в ящике бюро и выуживаю книжку товарных чеков.

– Ты же не возражаешь, что мы все сделаем официально, да?

Амбросио раздраженно пожимает плечами, и я сажусь выписывать квитанцию и договор для покупки своего первого – и надеюсь, единственного – человека. Сказать, что ситуация похожа на нереальную, – ничего не сказать.

Кори сидит в синем бархатном кресле в темном углу кабинета, и у меня по прежнему нет мужества посмотреть ему в лицо. Наверное, он ненавидит меня за это, но какой у меня выбор? Конечно же, он понимает, что это необходимо, чтобы Амбросио прочувствовал завершенность дела, и защитить Кори на тот случай, если он захочет вернуться.

Когда вооруженный головорез Амбросио приводит Майка в кабинет, молчаливое напряжение, в течение которого мы сидели долгие минуты, наконец нарушается.

– Спасибо тебе, что пришел, Майк, – я удивляю нас обоих, когда обнимаю его за широкие плечи.

– Без проблем, док. Я же сказал, что буду ждать, – он садится на корточки рядом с Кори и тихо говорит ему что-то утешающее, и я благодарен ему, что он делает то, на что я сейчас не способен.

Со смесью тревоги и нетерпения я подхожу к Амбросио и протягиваю его договор и квитанцию на подпись. Прежде чем сделать это, он медлит, беспокойно поглядывая вокруг, и я начинаю бояться, что он передумает. В голове рисуется неприятный образ, как он приказывает своим людям пристрелить меня и Майка и, запихнув Кори в свой до неприличия дорогой внедорожник, снова сажает его потом в камеру сенсорной депривации. Я вздрагиваю, когда по лицу Амбросио становится заметно, что он тоже рассматривает подобный сценарий, и прямо сейчас все мы балансируем на тонком канате между благополучным исходом и катастрофой.

Наконец он возвращает мне бумаги, где красуется его подпись – такая же высокомерная, как и он сам. Мало что давало мне столько облегчения. Внимательно изучив документы, я отдаю Амбросио его копию. На них стоят три наши имени, и поражен, как наша гадкая история уместилась на небольшом листе бумаги.

Когда внедорожник Амбросио с ревом уезжает, я тяжело оседаю на диван. Резкое понижение стресса сделало мое тело вялым и превратило мозг в кашу. Довольно долго я тупо пялюсь в потолок, слыша голоса Кори и Майка, но не в состоянии понять, о чем они говорят. Облегчение – это все, на чем я сейчас могу сосредоточиться.

Я не подхожу к Кори. Не утешаю его и даже просто не заговариваю с ним. Он тоже не подходит ко мне. Видимо, пытаясь сблизить нас друг с другом, я вырыл огромную яму.

Дом блистает изяществом, от пола и до потолка украшенным золотом и серебром в честь празднования Нового года. На каждой поверхности мерцают искусственные свечи. На столах стоят хрустальные бокалы, вино и закуски всех видов и вкусов.