Лед твоих объятий

А я каким-то образом обязана предотвратить неведомую опасность. Кстати, может, предупредишь, чего мне ждать?

– Ты действительно хочешь это знать?

– Конечно!

Я перевернулась на живот и уставилась мужу в лицо. Кимли не выглядел как хорошо расслабившийся мужчина. Похоже, он вообще не умел расслабляться.

– Тебе официальную версию или реальную? – сухо спросил супруг.

– Официальную я смогу раскопать в архивах, а вот реальную – вряд ли.

Я тряхнула головой, сдувая с лица надоедливые пряди. Кимли перешел со мной на ты. Интересно: надолго? Хотя глупо, наверное, выкать женщине, пару минут назад стонавшей в твоих объятиях.

Кимли подтянулся, сел на полу и уперся в диван спиной:

– Если кратко, то я предал брата, попытался увести у него невесту, а потом пошел на сговор с темными в обмен на обещание всемогущества.

Супруг замолчал, и я поняла, что продолжать он не собирается.

– А зачем тебе далось это всемогущество?

– Сложно объяснить.

– А ты попробуй.

– Много всего смешалось. Наверное, нужно начать с самого начала, – тихо сказал Кимли и неожиданно спросил: – Что ты знаешь о Столетней войне?

– Только то, что она была. Вернее, я помню про восстание Истинных, про то, что весь мир оказался ввергнут в северные разборки и погряз в них по уши почти на сто лет.

– И миллионы людей погибли, а тысячи городов оказались стерты с лица земли, – бесстрастно договорил Кимли.

Сейчас он выглядел настоящим ледяным. Холодным, бесчувственным, отстраненным. Я впервые задумалась о том, какой он древний. Нет, не годами. Опытом прожитой жизни.

– Мое детство и юность пришлись на военные годы, – тихо начал Кимли. – Отца, герцога Керданского, я помню плохо. Его почти никогда не было рядом, так что, когда он погиб, я не ощутил особых перемен. Мать вскоре снова вышла замуж за одного из самых видных сановников того времени, и ее брак изменил мою жизнь. У меня появилась семья – отец, старший брат, Артур, его друг Корс. Правда, это счастье тоже не продлилось долго. Уже после войны, во время одного из прорывов, Кронид Торн пожертвовал собой, чтобы остановить катастрофу. Мама была с ним до последней минуты и не захотела уйти, пока еще была возможность. Они погибли вместе. Жертвенный камень поглотил не только их силу, но и тела. А мы с братом остались одни.

Кимли замолчал, погрузившись в невеселые воспоминания, а я смотрела на мужа и чувствовала, как мой лед отзывается на его эмоции.

– Артур был намного старше меня, – продолжил Кимли. – Он занял место своего отца, став наместником Сарты, а я… Я его боготворил. Не было никого сильнее, честнее и человечнее моего брата. Истинные ледяные редко умеют проявлять эмоции. Мы – холодные эгоисты, одиночки, гордые и ни от кого не зависящие. А Артур был другим. Добрым, порядочным, самоотверженным.