Обет обмана

Секунду назад я была уверена, что это не кошмар, но теперь я так не думаю. Однако след от укуса и татуировки не могли быть плодом моего воображения.

— Ты только что изнасиловал меня, — Мой голос начинает звучать тихо, затем становится громче. — Ты взял меня силой, даже когда я умоляла тебя остановиться!

Рука Адриана останавливается на моей ране, и он встречает мой взгляд своими темными глазами. Впервые с тех пор, как я его встретила, мне очень, очень хочется заглянуть в эти глаза. Просто чтобы знать, что там происходит. Какие мысли приходят в его ненормальный мозг?

— Я тебя не насиловал. — говорит он как ни в чем не бывало.

— И ты думаешь, я в это поверю?

— А следовало бы.

— Я знаю, что я чувствовала. — Это был слишком яркий кошмар, слишком… реальный. Настолько реальный, что я до сих пор чувствую его толчки."

"— Если бы я хотел тебя трахнуть, мне не пришлось бы насиловать тебя для этого. — Он проводит полотенцем по моей руке. — Почему ты решила, что я сделал это?

— Я только что сказала тебе, что почувствовала это.

— Чувствовала это как? — Его голос слишком спокойный для этого разговора. Слишком раздражающий. Я хочу дотянуться до его брони и вытащить его — если, конечно, есть что выдернуть. Иногда он кажется пустышкой.

Ничто, к чему нельзя прикоснуться или изменить.

— Что это за вопрос? Я просто почувствовала это. Кроме того, я укусила себя за руку, когда ты насиловал меня, и посмотри! — Я показываю ему следы зубов на своей неповрежденной ладони.

— Как ты это объяснишь?

— Ты могла укусить себя за руку, пока спала.

— Это невозможно, потому что я сплю совершенно спокойно. Кроме того, — я указываю на его чернила, — я видел твои татуировки, когда никогда не видела до этого момента.

— Возможно, ты проецируешь видение их сейчас в прошлое.

— В этом нет никакого смысла! Ты думаешь, я идиотка?

— И ты считаешь, что я обязан объясняться с тобой? — Его голос теряет всякую небрежность, понижается, становится жестким, сдавленным. — Мне не нужно принуждать тебя, и поэтому я не насиловал тебя. Должно быть, это был кошмар.

— Это не могло быть кошмаром. Я не вижу снов.

— Возможно, ты только что начала.

— Не пытайся выставить меня сумасшедшей. Я не такая.

Он перестает скользить полотенцем по ране.

— Тебе больно?

Его вопрос застает меня врасплох, и я замираю, когда мои ноги сжимаются вместе.

— Тебе больно, Лия? Потому что, если, как ты сказала, я тебя изнасиловал, ты не могла бы пошевелиться.

— Я…

— Что?

— Мне не больно. — Кроме промокших трусиков, никакого дискомфорта ни между ног, ни в мышцах. Учитывая, что прошло уже много времени с тех пор, как я занималась сексом, мне было бы больно.

— Вот. Твой ответ. — Он бросает полотенце в раковину и достает из шкафчика аптечку.